С этим спорить было сложно. Колун проще автомата, но что сделаешь первым против второго?

— Уязвимый центр, — продолжил Бык. — Что, если враг перейдет в контратаку, увидев нашу слабость?

— Опасность этого существует… Но, действуя традиционным способом, мы потеряем много времени и людей. Враг хорошо подготовился к нашему приходу. Взгляните на город…

Я ткнул пальцем в большой лист, на котором усилиями разведчиков Амазонки был создан план Инчуаня. Каждый день сюда добавлялись все новые и новые подробности.

Город был построен стандартно для Китая — почти идеальный квадрат стен, ориентированных по сторонам света. С севера он упирался в горы, между которыми проходила дорога. С запада был защищен рекой, питавшей находящиеся там же рисовые поля. Восточные подходы к стенам густо поросли лесом, в котором армии маневрировать было бы затруднительно. И только с юга, откуда я и пришел, пространство было условно свободным — отдельно стоящие фермы, вынесенные за город фактории и производства не в счет.

Но сейчас от реки на западе до лесного массива на востоке это направление было полностью перекрыто цепью укреплений. Еще одним свидетельством, что мне противостоит попаданец. Ханьцы, если дело пахло керосином, просто заперлись бы в городе, за стенами, и настроились бы на долгую осаду. Кунмин, который, как я подозревал, и стоит за планом обороны господина Гэ, предложил активную защиту.

Здесь так не воевали. Инчуанская армия полностью перекопала подходы к городу. Понаставила везде, где только можно, рогатки против кавалерии, укрепленные позиции для стрелков, растянула осадный лагерь на всю южную и часть восточной городской стены. То есть создала такие обстоятельства, в которых идти на штурм без долгой артподготовки было практически невозможно.

Ворота — северные и южные — располагались на вертикальной оси. Восточные и западные — на горизонтальной. Планировка внутри городских стен тоже была обычной — в этом плане местные держались учения «каньюй», которое позже европейцы узнают как фэншуй. Согласно ему, человека, здание или город требовалось разместить таким образом, чтобы возникало гармоничное взаимодействие между всеми стихиями, Небом и Землей.

Внутренний, в столичных поселениях его еще называли «запретным», город находился почти в центре, чуть смещенный от него к северу и востоку. Он тоже имел свою стену, к тому же был окружен широким водяным рвом, запитанным все от той же реки.

Бросать на все это своих людей? Нет уж! Мне и трехкратное численное преимущество, которого, кстати, не было, не поможет, что уж говорить о ситуации, когда силы практически равны.

Еще можно было устроить осаду по всем правилам. В этом случае, когда у защитников города начнут заканчиваться припасы, они сами нападут на нас. И тогда уже я буду находиться в обороне, что выгоднее, чем атаковать. Но подобная стратегия требовала слишком много времени — от полугода, причем это еще очень оптимистично. А у нас есть столько? Сомневаюсь.

Действовать нужно нестандартно и нагло. Разделить войска, нарезав каждой группе свои задачи, а основными силами начать изображать осаду. Полноценную такую, со строительством осадных башен, обстрелами и тому подобными радостями.

Покопавшись в Пруде памяти, я выудил оттуда идеи осадных сооружений, некоторые из которых вполне можно было реализовать. В частности, гелеполис — здоровенную башню, что-то вроде речной крепости, только на земле. Ее строительство не даст защитникам усомниться в наших намерениях. А может быть, даже спровоцирует на вылазку.

Но сперва… Сперва врага ждет несколько диверсий, которые окончательно сломят его боевой дух. Первую из них я планировал нанести на северо-восточном участке стены.

Возвращаясь к военному совету — план перед соратниками я раскинул. Они его не то чтобы не приняли, но не вдохновились. Но особых доводов против привести не смогли, а потому традиционно решили положиться на гений Стратега. Мой то есть.

И на подходе к вражескому городу началась большая стройка. Прямо на глазах у врага, но за пределами досягаемости любого вида оружия. Развернув осадный лагерь, солдаты принялись валить лес, собирая из него лестницы, осадные башни, подвижные стены для стрелков и тараны.

Инчуань был не слишком крупным городом. Лоян, говорят, имел стены высотой в двенадцать метров и толщиной около пяти, а в основании все восемь. Здешние же не превышали четырех в высоту, да и толщиной, если судить после моего облета, вряд ли были больше двух.

Только в районе ворот и еще возле некоторых башен они были сложены из камня целиком, в основном же материалом стен был лёсс — осадочная известково-глинистая порода, которой, благодаря горам и холмам, здесь было в изобилии. Ее засыпали между двумя каменными стенами и трамбовали. Дешево и сердито, как все у китайцев.