Готов, чтобы подтвердить десятый разряд и звании Великого Мастера — в этом смысле. Хм, странно, вроде бы и не сказать, чтобы научился чему-то, по крайней мере, новых техник не открыл, только существующие развил и усилил. А может, мне плюшек после этого испытания отсыплют?

Это было бы очень своевременно! Мы только что вышли из Жунаня, оставив там небольшой гарнизон и полностью переукомплектованный штат чиновников. Этот город, как и до того Цзанся, фракция Журавля сдала нам без боя. Я даже немного позавидовал уверенности владетелей этих городов, а также господина Гэ, которые, видимо, ни на секунду не сомневались в том, что вскоре сможет вернуть свое имущество целым и невредимым.

Впереди, в каких-то полутора сотнях ли находился Инчуань. Там, по докладам разведчиков, концентрировалась восьмидесятитысячная армия фракции Серого Журавля. Вражеский генерал недвусмысленно давал понять, что наша с ним финальная битва развернется под стенами именно его города. Ко всему прочему, ему, похоже, как-то удалось получить подкрепления от соседей и почти нивелировать потери, нанесенные уходом трех бывших союзников.

Согласно тем же разведданным, большая часть его войска концентрируется под стенами. Строит укрепления, несколько линий в глубину. Так что мне понадобится любое усиление, потому что штурмовать такую эшелонированную оборону очень тяжело. И чревато огромными потерями.

Гэ выбрал стратегию «волны и скалы», где моей армии предлагалось стать именно волнами, а его — скалой, о которую те разобьются. А так и могло произойти — как штурмовать позиции, когда тебя еще до подхода к стенам встречают оборонительные порядки врага, а поддерживающие их крепостные аркбаллисты, камнеметы и арбалетчики бьют со стены.

План… ожидаемый, так скажем. Что ему еще, бедолаге, делать оставалось? В поле, что ли, со мной сражаться? Правда, эта его стратегия тоже не была лишена парочки изъянов, которые я даже придумал, как использовать против врага. Но все равно — получение какой-нибудь еще суперспособности Стратега мне бы пришлось очень ко времени.

Что характерно, ни разу до того, за весь срок обучения, Бессмертный не упоминал ни о каком испытании. А теперь вот буднично сообщает — пора. И еще на вопрос мой «готов ли я?» отвечает с этакой ухмылкой:

— Не знаю. А ты готов?

Прислушавшись к себе, я ответил:

— Готов, учитель! Что нужно делать?

Разговаривали мы в его шатре, разбитом после очередного дневного перехода на самой окраине военного лагеря. Я так до сих пор не увидел, кто собирает и разбирает эту его немаленькую палатку, не Лиса же в самом деле? Зато неизменно обнаруживал ее стоящей в половине ли от солдатских костров на каждом привале.

— Идти, — не меняя выражения лица, ответил мне наставник.

— Куда?

— Вперед.

— Кругом и вперед? Прямо и вперед? Может, налево и вперед?

Я уже говорил, что успел хорошо узнать, ну, насколько это вообще возможно, своего учителя? И теперь мог с уверенностью сказать, что ему нравилось надо мной издеваться. То есть это он не мудрые мысли свои излагал, а в большинстве случаев просто язвил. Точнее, язвил, так как считал, что информация, подобным образом озвученная, до тупеньких учеников доходит быстрее и качественнее.

Сам я тоже выработал защитную реакцию — троллил его со всей почтительностью. Врубал дурака и с серьезным выражением лица ждал уточнений. Иногда дожидался, но чаще слышал в ответ: «Продолжим разговор завтра, ты еще не готов».

Испытание же явно не относилось к той категории, о которой можно поговорить попозже.

— Я проведу тебя до места. Что будет происходить там, мне неизвестно.

— А далеко?

— Шесть ли, в горах. — К моему удивлению, он даже указал рукой направление. — Древнее место. Ты войдешь туда и выйдешь. Или не выйдешь.

Возмущаться этому заявлению я не стал. Знал — мне очень доходчиво объяснили, — что переход одаренного с девятого на десятый разряд сопровождается возможностью полностью утратить контроль над телом и духом. А без помощи наставника и вовсе превратиться в одержимого демонами.

Кстати, тот призыватель зомби, который чуть было не сорвал мой план битвы при Янцзы, и был одним из таких одержимых — это мне Бессмертный недавно рассказал. Могущественный, но уже не владеющий собой человек, которого господин Гэ где-то нашел и попытался использовать против меня.

Так что известие о возможности провалить испытание и погибнуть меня не особенно тронуло. Как-то свыкся уже, что ли. Да и вообще к опасности стал иначе относиться.

— А надолго? — деловито уточнил я. — А то, знаешь ли, у меня планов еще…

— Если выйдем к первой ночной страже, то уже к первой утренней вернемся.

— Или не вернемся, да, — хмыкнул я.

Бессмертный просто кивнул, не считая нужным и дальше нагнетать.

Выехали уже по темноте — даже фонарей брать не стали, поскольку мудрый У запретил. Только он и я. Ни телохранителей, с которыми я уже почти сроднился, ни даже Лисы. Потому что «всегда двое их, не больше и не меньше. Учитель и его ученик».