Мы поднялись наверх, я начал раздеваться, собираясь поспать хоть пару часов. Маша последовала моему примеру.

— Мне показалось, или ты на меня в обиде? — спросила она, когда, уже не стесняясь, стаскивала бельё.

— Нет, ты ни причём, — отмахнулся я, залезая под одеяло. — Просто немного…

— Послушай, — он взяла в руки просторную футболку, но надевать не стала, так и присела рядом голая. — Я тебя прекрасно понимаю, ты любишь свою жену, и всегда будешь любить. То, что было со мной прошлой ночью, ничего не значит. Ты её не предал и не забыл. Это просто… Скажи, если… когда мы победим, что ты будешь делать дальше? Убьёшь себя? Или всё-таки останешься жить?

— Пока не решил, — честно ответил я.

— А даже если так, сейчас ты жив, пусть и живёшь только ради мести. И тебе нужно поддерживать жизнь. У тебя есть потребности, ты ешь, пьёшь, спишь, тренируешься. И среди потребностей есть женщины, ты ведь молод и здоров, а потому иногда нужно.

— Не надо всё сводить к… — начал я, но она меня перебила.

— Тогда зайдём с другой стороны, я могу поставить себя на место твоей жены. Вот она смотрит на тебя с того света. Видит, что ты пытаешься отомстить, а заодно спасти кучу людей. Это бы я одобрила. А тот факт, что ты собрался помирать, как только исполнишь своё предназначение, я одобрить не могу. И она не одобрит. Если любит, то не одобрит, она наоборот пожелает тебе жить долго и счастливо, жениться, сделать кучу детей, а дочь назвать её именем. Я её не знала, но в такой ситуации поступила бы так.

— Может быть, ты и права, — спорить мне не хотелось.

— А если права, то нечего дуться, не хочешь секса, так просто обними меня и будем спать.

Футболку она отбросила в сторону и залезла под одеяло голая. Я обнял её и прижал к себе. В этот раз у нас ничего не было, оба слишком хотели спать.

Нас никто не стал тревожить, а потому мы благополучно продрыхли до одиннадцати часов. Потом нехотя встали и отправились вниз, хотя Маша по дороге заскочила в душ. Вопреки сложившемуся стереотипу о женских привычках, пробыла она там всего минут пять, после чего вышла, завёрнутая в полотенце и спустилась вниз, присев за столик.

Из коллектива присутствовал только сам профессор и пёс, валявшийся под ногами и страдавший от безделья.

— Кофе в наличии, — сообщил он, указывая на две кружки. — Сахар положите сами.

— Как обстановка? — спросил я, садясь на стул. Пёс как раз улёгся внизу, пришлось поставить ноги на него. Отличная грелка получилась. — Как его зовут-то?

— Зовут его по документам Чезаре, но мы сократили до Чижик. Так гораздо проще, и он откликается, — объяснил профессор. — А обстановка складывается непростая.

— Подробнее? — я отхлебнул кофе и вдруг почувствовал зверский голод. — А что на завтрак?

— Завтраком никто не озаботился, вот хлеб, а в холодильнике есть сыр, масло и колбаса, сделайте бутерброды.

Маша занялась приготовлением, а Рязанцев продолжил:

— Первое, оно же главное: мы примерно выяснили, где и как будет проходить генеральный шабаш.

— Примерно?

— Разумеется, загородная вилла огромного размера снята на два дня, на подставных лиц, при этом в качестве требования заявлено отсутствие персонала и вообще кого бы то ни было вокруг. Думаю, это они.

— Логично, — согласился я.

— Собрание произойдёт через четыре дня.

— Тебе горчицу класть? — спросила Маша.

Я посмотрел на бутерброд. Там был хлеб, масло, кусок варёной колбасы, снова сыр, два ломтика помидора, а сверху какой-то мясной деликатес, вроде буженины. Для горчицы места точно не было. Я отрицательно помотал головой.

— За эти дни нам следует принять какое-то решение, — добавил профессор.

Я взял у Маши бутерброд, откусил и погрузился в раздумья, временно отключившись от окружающего мира. Жевательный процесс не мешал шевелить мозгами, но придумать что-то не успел, поскольку Рязанцев огорошил следующей новостью:

— Плохие вести пришли от наших покровителей.

— Которых?

— Тех, что в рясах. Они звонили мне и сообщили, что артефактами заинтересовались силы, которым знать о них нежелательно. Возможно, это не случайно, допускаю, что их кто-то навёл.

— Иностранные разведки?

— Предположительно МИ-6, они пока не владеют полной информацией относительно артефактов, но уже хотят заполучить предметы себе. Как они сказали, для исследований.

— И они их получат, — я даже жевать перестал.

— Именно, силы несопоставимы.

— И что собираются делать попы?

— Пока не решили, возможно, отправят их сюда.

Я задумался. Не самый плохой вариант. Один артефакт у нас с собой, а британская разведка, может, и сильна, и имеет агентов на местах, вот только вряд ли у них найдётся полноценная сила, способная обокрасть нашу команду. Правда, они могут пойти окольными путями и вписать в это дело местные власти.

Тут в комнату вошёл Павел Сергеевич. Престарелый спец был на взводе, чего раньше я за ним не замечал.