— У нас только белое духовенство женится, а все ключевые посты в церкви принадлежат тем, кто принял монашество. Целибат ввели не мы, не нам его и осуждать. Пойдём.

Она, некоторое время повертев трусы в руках, бросила их обратно и натянула пижаму на голое тело. Я тоже не спеша надел шорты и майку, после чего мы отправились вниз.

Вся команда уже собралась за столом, вопреки обыкновению, кофе никто не пил. Рязанцев нервно ходил из угла в угол, в руках он держал какие-то листы с распечатками.

— Наконец-то, — воскликнул он, увидев нас. — Присаживайтесь. Стоило приехать, а уже новая информация. Массовое убийство. Восемь человек, всё, как положено, трупы изрезаны на ленты, символы, начертанные кровью, остатки костра.

— Где произошло? — спросил я, присев за стол.

— В пригороде, не так далеко от нас, кстати, километров пятнадцать.

— А время? — спросила Маша, на неё было страшно смотреть.

— Ориентировочно, около часа ночи.

— Я чувствовала, — сказала она, — чувствовала, что это происходит, поэтому и не могла заснуть.

— Что делать будем? — спросил я, забыв поинтересоваться, откуда поступила свежая информация.

— Сейчас нам там делать нечего, на месте преступления работают эксперты, следственная группа, чуть позже выдвинемся мы, попробуем использовать способности Марии.

— Я попробую, — сказала она. — У меня после того происшествия, кажется, чувства обострились. Попробую след взять.

Выдвинулись мы довольно поздно, после двенадцати. Место преступления уже не было оцеплено, эксперты и следователи разъехались, а мы смогли осмотреть место преступления. В качестве такового сектанты выбрали большой ангар, стоявший здесь ещё с советских времён, место открытое со всех сторон, подъезд по старой дороге, наполовину заросшей кустарником, широкие ворота для техники. В настоящий момент здание никому не принадлежало и выглядело заброшенным. Двери были опечатаны, но состояние ангара оказалось настолько плохим, что войти в него можно было с любой стороны, просто отогнув ржавый стальной лист.

Внутри была просторно, а в нос бил запах крови. Коллектив собрался привычный ко всему, никого это не смутило, никто не побежал блевать в кусты. Всё действо происходило в центре помещения. Всё совпадало. Огромный костёр, алтарь из бетонной плиты, который не потрудились убрать по завершению обряда.

Когда мы входили, Маша держала меня за руку, и я почувствовал, как рука эта напряглась. Сама она сильно побледнела, и вряд ли это было отвращение при виде крови. Отпустив меня, она обошла по кругу алтарь, зачем-то поворошила золу в костре, а потом, преодолевая отвращение, прикоснулась к плите. Некоторое время она молчала, закрыв глаза, и раскачивалась на корточках у плиты. Молчание затянулось, рядом, с громким хрустом в коленях присел Рязанцев.

— Ну, что там? — спросил он шёпотом, чтобы не напугать девушку.

— Их было шестеро, — проговорила она замогильным голосом. А жертв — четыре. Убивали быстро, торопились. Много силы ушло впустую. А их главный… — она немного сместилась вправо и приложила руку к полу. — Он силён, сильнее меня, сильнее всех, кого мы встречали до этого.

— Патриарх? — спросил профессор.

— Не знаю, — она открыла глаза. — Может, и не сам патриарх, но кто-то очень к нему близкий. В том месте словно дыра прожжённая.

— Что делать будем? — спросил Павел Сергеевич.

— Я могу след взять, — сказала Маша неуверенно. — Где он шёл, следы отчётливые.

— Сомневаюсь, что они отсюда ушли пешком, — скептически заметил я. — Но попробуй, хуже не станет.

Она встала, прошла к выходу, сделала несколько шагов снаружи, после чего сказала:

— Вот здесь стояла машина, а поехали они… туда.

В целом, это можно было определить, и не прибегая к сверхспособностям. Логика указывала, что фигуранты поедут в город, а не в тайгу. Мы погрузились на машины и отправились в путь. За рулём был Свен, а Маша сидела рядом и указывала дорогу.

За полчаса мы добрались до окраины города, там некоторое время петляли, поскольку Маша сказала, что след стал слабым. Но даже такой след позволил выйти к одному из районов с новыми высотками.

— Останови здесь, — велела Маша.

Она вышла из машины, хлопнув дверью, после чего прошлась вдоль большой стоянки. Шла мимо автомобилей, поочерёдно прикладывая руку к капоту. Наконец, она нашла искомое.

— Эта машина, — сказала она. — На ней уехал главный. Внутри лежат орудия убийства. А сам он ушёл вон туда. В тот дом, точнее сказать пока не могу.

— Это уже интереснее, — Рязанцев немедленно сфотографировал номер, потом саму машину. — Витя, устанавливай наблюдение.

Витя, от которого я за всё время совместной работы услышал всего пару слов, молча кивнул и куда-то ушёл. А профессор повернулся к Павлу Сергеевичу.

— Сможем действовать через официальные каналы?

— Попробую, — Павел Сергеевич как-то недобро скривился. — Если там есть улики, то можно подключить полицию.

Витя окончательно куда-то пропал, пропал и Павел Сергеевич, а мы заняли позицию неподалёку и наблюдали из машин.