— Закона? — переспросил он, глядя на нас бешеными глазами.

— Именно, — отозвалась соседняя маска голосом Виталия. — Закона. Видите ли, у пропавших людей были родственники, а на алтаре у вас множество застарелых пятен крови. Современная экспертиза много чего покажет. Итак, вы готовы говорить?

— Я… Я готов, — ответил он, дрожа всем телом.

— Где сейчас патриарх? — спросил Рязанцев.

— Он… он… — видно было, что его душит страх.

Я поудобнее перехватил нож и сделал шаг вперёд.

— Он в Иркутске, он там, он сейчас там, мы собирались к нему, — он едва не кричал.

— Какие у него планы? Зачем он вас собирал?

— Он собирает всех, всех, кого посвятил. Он сказал, что мы должны исполнить предназначение, а потом он поведёт нас к истоку.

— Что за исток? Где он находится?

— Это такое место, я не знаю, где оно. Правда, не знаю. Он сказал, что там в плену томятся боги… Мы должны их освободить. Но это под силу только сильным, тем, кто накопил много силы.

— Как он собрался их освобождать?

— Не знаю, он сказал, что понадобимся мы все. И чем больше нас будет, тем легче всё пройдёт. С каждым артефактом должно прибыть не меньше десяти человек, тогда…

Он прервался, борясь с одышкой

… мы сможем это сделать, а потом, когда боги будут свободны, весь этот мир будет принадлежать им. И нам, как первым адептам.

— Наивные. Как уничтожить артефакты?

— Я не знаю…

— Этот ответ меня не устраивает.

— Он говорил что-то о попытке их уничтожить, что-то про имена богов, которые следует прочитать наоборот. Говорил, что враги однажды пытались, но…

— Вам известны имена богов?

— Только одного, — он покосился на свёрток в руках Рязанцева. — Его зовут Телимон.

— Те-ли-мон, — раздельно проговорил профессор, одновременно царапая карандашом в блокноте. — Так?

— Да, всё правильно.

— Как вы свяжетесь с патриархом, оказавшись в Иркутске?

— Есть несколько номеров, нужно позвонить в правильном порядке и назвать кодовые слова. По последнему номеру следует назвать адрес. Я помню кодовые слова, я могу…

— Не нужно, — сказал Рязанцев, убирая блокнот. — Мы узнали достаточно, Максим, он твой.

Профессор отвернулся и зашагал прочь.

— Вы же сказали… — он непонимающим взором уставился в сторону удалявшихся людей в масках.

— Мы соврали, — спокойно сказал Павел Сергеевич и тоже отвернулся.

Я не стал его резать, просто неспешно сменил магазин в пистолете, вставив заряженный экспансивными пулями, прицелился и расстрелял все семь патронов в туловище. Умер он примерно на третьем попадании, а я всё так же продолжал давить на спуск, пока магазин полностью не опустел.

Увела меня Маша, обняв за плечи и нашёптывая что-то в ухо.

Спать никто не пошёл, мы сидели на веранде и обсуждали произошедшие события. На столе стояли кружки с кофе, а рядом огромное блюдо с пирожными. Вопреки стереотипам, алкоголь никто не пил, не принято в этой компании снимать стресс пьянством. Стульев на всех не хватило, поэтому Маша, ни секунды не сомневаясь, присела ко мне на колени.

— Итак, — на правах старшего сказал Рязанцев. — Кое-что у нас теперь есть. Мы получили представление о том, как теоретически можно победить зло.

— А вы уверены? — спросил я. — Лично мне это кажется подозрительным. Патриарх, как мне думается, держит своих адептов за пушечное мясо. С какой стати ему быть столь откровенным?

— Не уверен, — сказал профессор, — но я думаю, имя демона необходимо знать для проведения магических обрядов. Ему пришлось сказать его.

— А насчёт способа уничтожения?

— Тут вопрос открытый, — согласился он.

— Произнесение имени наоборот — известный способ борьбы с демонами, — внезапно сказал немногословный Тони. — Имя демона имеет над ним власть, произнеся его наоборот, демон изгоняется.

— Опять же, — добавил Павел Сергеевич. — У нас есть записки Гийома как-его-там, он собирался произвести обряд, и вряд ли под обрядом подразумевались танцы с бубном. Он говорил про огонь, что сожжёт скверну, но это может быть не настоящим огнём, а иносказательным пониманием божественного вмешательства.