– И стал богатым? – улыбаюсь я.

– Богатым?.. – зеркалит мою улыбку, – я не считаю себя богатым…

– Ооо, скромность ваше второе имя, господин Соболев!..

Он хмыкает и приближает ко мне свое лицо.

– Я же обещал тебе, помнишь?..

Мне становится не до смеха. От его слов, произнесенных хриплым шепотом, к лицу приливает кровь. Начинает стучать в ушах и не дает дышать глубоко.

– Помню… – до сих пор помню каждую секунду, проведенную с ним, каждый его взгляд и слово…

Мои глаза сами сползают на его рот, а в следующую секунду я чувствую, как мужские пальцы зарываются в волосы на моем затылке. Успеваю втянуть воздух, прежде чем Матвей впивается в меня поцелуем.

Не тратя времени на предварительные ласки, немного оттягивает нижнюю губу и проталкивает язык в мой рот. Ошеломленная его напором, первые секунды я бездействую. Мои руки все еще сжимают шелковую ткань халатика на коленях, а глаза широко раскрыты.

Потому что… черт… я оказываюсь к этому не готова, и я… в шоке…

– Принцесса… – будоражит его хриплый шепот, и мои руки взлетают к его груди.

Матвей целует яростно, на грани боли. Будто наказывая меня за что–то. Он жестко берет мой рот, пока его вторая рука ныряет в вырез халата на груди. Жадно сжимает плоть, выбивая у меня сладостный стон.

Мое тело реагирует так только на этого мужчину. Только его запах, руки и голос заставляют кровь кипеть в венах.

Он тянет меня на себя, и я готова подчиниться, если бы не его телефон, завибрировавший в кармане брюк.

Вероника! Снова эта чертова Вероника!..

Мотнув несколько раз головой, Матвей резко поднимается и, бросив на дочку последний взгляд, выходит из комнаты.

– Матвей! – бросаюсь следом за ним, на ходу запахивая халат, – ты уйдешь?..

Молча он надевает ботинки, поправляет бугор в штанах и берет с комода связку ключей.

Меня накрывает паникой, потому что я знаю, что другого шанса у нас не будет. Этого больше не повториться.

Не потому, что он не захочет, а потому, что я больше не позволю.

Он сам. Сам!..

Сам приехал, сам переступил черту. Сам поцеловал!

Зачем? Что происходит, черт возьми?

Чего он добивается, швыряя меня из огня в ледяную прорубь и обратно?..

Сравнивает меня с ней?..

– Матвей, – задыхаясь от подступающих слез, шепчу ему в спину, когда он открывает входную дверь.

– Не нужно так с ней… – хмуро глядит на меня через плечо и переступает порог.

Закусив ладонь, чтобы позорно не заскулить, не замечая бегущих по лицу слез, смотрю, как он уходит.

Глядя под ноги, быстро пересекает террасу, спускается с крыльца, но вдруг резко останавливается.

У меня сердце проваливается в желудок.

Голова низко опущена, спина напряжена, а плечи высоко вздымаются с каждым вздохом.

– Все… Не могу больше… – доносится до меня.

Развернувшись, стремительно идет на меня, и я срываюсь. Бегу навстречу, не чувствуя ног.

Матвей подхватывает меня под ягодицы на лету и впечатывает в себя мое тело. Одной рукой удерживая под попой, второй оттягивает за волосы назад мою голову.

– Не могу, бл@дь... без тебя!.. – хрипит в шею, прихватывая кожу зубами.

Я, умирая от восторга, прижимаюсь к нему всем телом, целую виски, лоб, глаза, скулы…

Его слова вибрируют во мне, звенят в каждой клетке.

ОН ТОЖЕ НЕ МОЖЕТ БЕЗ МЕНЯ!!!

НЕ МОЖЕТ!!!

Преодолев несколько ступенек, Матвей быстро пересекает террасу и прижимает меня спиной к стене дома, одновременно врезаясь в мою промежность твердой ширинкой.

По низу живота хлещет желание. Протяжно стону, впиваясь ногтями в кожу его головы, и сквозь дурман слышу внизу звук расстегиваемой ширинки.

Втягиваю в рот нижнюю губу Матвея, посасывая, ласкаю ее языком, пока он сосредоточен на том, чтобы освободить свой член. Как только это происходит, он, вперив в меня тяжелый взгляд, отводит в сторону полоску трусиков и касается пальцами моей пульсирующей плоти.

Меня буквально подбрасывает в его руках. Как удар по оголенным нервам.

– Еще… – выдыхаю чуть слышно.

Матвея трясет. Лицо похоже на каменную маску, по виску, поблескивая в лунном свете, бежит капля пота.

Подавшись к нему, веду приоткрытыми губами по щетине, кончиком языка облизываю его губы.