Шрифт:
– Ты нарываешься, Принцесса!
Ага… Сама от себя в шоке. Совсем стыд потеряла. Не могу ничего с собой поделать, мозги в кашу превращаются, когда он рядом.
Мой… Навсегда…
– Анька… – шипит Матвей, когда жмусь бедром к его ширинке.
– Мы только поцелуемся… и все…
Он опрокидывает меня на спину, разводит ноги и, встав между ними на колени, медленно стягивает с себя футболку.
У меня перехватывает дыхание. Молча я наблюдаю, как от этого действия перекатываются под его кожей мышцы, как руки его ложатся на бляшку ремня, а затем, неторопливыми движениями расстегивают молнию ширинки.
– Секса не будет… – предупреждает Матвей, – будет петинг… знаешь, что это?..
Конечно, я ведь не в монастыре выросла.
Судорожно киваю и неосознанно хватаю ртом воздух, когда он приспускает джинсы и освобождает из боксеров эрегированный член.
До этого у меня ни разу не было возможности рассмотреть его как следует, поэтому сейчас я смотрю во все глаза.
Я не знаю, как должен выглядеть эталон красоты мужского достоинства, но почему–то уверена, что гляжу именно на него.
– У твоего мальчика такой же? – спрашивает Матвей, заметив мой нездоровый интерес.
– Что?.. – поднимаю на него глаза, – я не знаю…
– Не показывал тебе?
– Нет… Матвей, погоди, ты… что… ревнуешь меня??
– Пи@дец, как ревную! – серьезно проговаривает он.
Я неверяще смотрю на него широко раскрытыми глазами, чувствуя, как плавится под его взглядом нутро.
– Матвей, я ни с кем… только с тобой…
– Клянись! – расстегивает на мне кофту, жадно сминает грудь.
– Клянусь, только ты… – стону я, – тебя только хочу…
Он рвано выдыхает и принимается за мои брюки. Расстегивает замок и стягивает их вместе с трусиками. Разводит ноги, проверяет мою готовность пальцами и толкается членом сразу до упора.
– Это петтинг?.. – сиплю я.
– Бл@дь... Принцесса… Я постараюсь успеть…
Закинув мои ноги себе на плечи, стягивает лифчик на талию и начинает вколачиваться до громкого шлепка, с каждым ударом толкая меня к изголовью.
– Скажи, если будет больно…
– Не больно… хорошо…
Действительно, с каждым его движением внизу живота назревает что–то горячее, кожа покрывается испариной. Откидываю голову назад и чувствую, как Матвей резко дергает мои бедра на себя, а в следующий момент на мои губы ложится его большой палец.
– Возьми в рот… – шепчет он, глядя на меня из–под тяжелых век.
Не до конца понимая, что от меня требуется, касаюсь кончиком языка шершавой кожи и не успеваю опомниться, как во рту оказывается вся фаланга.
– Обхвати губами…
Выполняю его требование, подключая к губам язык. Смотрю при этом ему в глаза, ловя каждую эмоцию и понимаю, что все делаю правильно.
Так пошло… развязно… и так до нереального сладко…
Пульсирующий комок в животе растет, тело натягивается струной. И когда палец у меня во рту начинает двигаться в унисон с членом, я взрываюсь. Тону, захлебываясь, в наслаждении. Сильно дергаюсь, слепо глядя перед собой, и чувствую, как меня накрывают объятия Матвея.
Он врывается в меня последний раз, на секунду замирает, а затем, быстро вытащив член, кончает мне на живот.
– Вот тебе и петтинг… – хрипло усмехается он, опаляя рваным дыханием мою ушную раковину, – говорил же, просто полежать не получится…
Я широко улыбаюсь, потому что ни на что другое пока не способна. В теле блаженная легкость, а в голове звенящая пустота.
– Останься со мной, – прошу еле слышно, – мне страшно одной…
– Когда возвращаются твои родители? – также негромко интересуется он.
– Через пять дней…
– А во сколько приходит ваша прислуга?
– Завтра будет только садовник и только после обеда. Останешься?..
Матвей сжимает мое лицо ладонями и заглядывает в глаза.
– Почему я? Почему меня выбрала?
Откуда мне знать это?! Вокруг полно других парней, только вот представить рядом с собой кого–то, кроме него, не получается.
– Нравишься очень…
– Я тебе не пара, Принцесса…
– Мне все равно…
– Мамка заругает, – чмокает кончик носа, – принца тебе богатого найдет…
– А ты… Почему со мной?.. На тебя девчонки, наверное, пачками вешаются…
– Сказал же, крышу от тебя рвет… – серьезно говорит Матвей, – только нихрена хорошего из этого не выйдет.