Поди жители не шибко рады будут нашим инициативам, но куда деваться то?

— Лишь бы ночью был минус — мы все посмотрели за окно. Там начинал сыпаться снежок.

И с погодой повезло, и с… Нилом! Именно священник мобилизовал всех жителей на строительство ледяной дороги. Прошелся по дворам, собрал доски, хворост. Поставил всех в цепочку передавать ведра с водой и вообще взял на себя все руководство. А после того как ганомаг утром сумел проехать по Десне — снабдил нас продуктами на весь отряд.

— Ты это, Петр… Не думай про нас плохо! — священник тяжело вздохнул, прощаясь — Среди нас тоже всякие бывают. Сам знаешь, где свято — там дьявол сильнее всего соблазны подсовывает. Многие настрадались при советской власти. Чего уж там…И церкви взрывали, иереев сколько погибло, да расстреляно…

Нил замялся, не зная, как продолжить. Наши уже ждали на том берегу, а я все стоял, ждал, пока поп закончит. А он все тянул и тянул. Будто проповедь читал. Или исповедовался. Не поймешь. И про свои злоключения и про страдания народа.

— Все хорошо, Нил, — я приобнял смущенного священника. — Бог нас не оставит.

— Так ты верующий?

Я украдкой нащупал нательный крестик. Тут же его засунул под одежду, побежал по льду. Хоть со снежком нам и повезло, но надо торопиться.

Дальше шли ходко, за два дня сделали чуть не сотню километров. Потом, конечно, пришлось сделать дневку на брошенном хуторе. И людям, а особенно лошади, нужен был передых.

Неутомимый двужильный Быков сбегал в деревню и принес новости. Как водится, одну хорошую, а вторую — плохую. Сама деревня была почти безлюдной, следы гражданских лиц были, но сами они не встречались. А вот припасов в ней было — просто немеряно. Два грузовика. Уж чем они были набиты, кто его знает, не дали бы посмотреть заготовители. Вот они и были плохой новостью. Этого добра там было как мух в сортире. До взвода немцев и еще примерно столько же — помощников из вспомогательной полиции. Вооружены большей частью стрелковым оружием, но пулеметы точно есть, не менее трех.

— Как хоть деревня называется? — спросил я Быкова. А то на карте сам черт ногу сломит.

— Сапожков Хутор, — ответил Андрей. — Только не деревня, а село. Три калеки, а церковь стоит. И лучше бы ее не было, потому что на колокольне пулемет как раз и стоит. Да, там высота метров шесть, не больше, но головной боли от нее хватит. Мы ведь будем атаковать?

— Надо, — постукивая карандашом по карте, ответил Базанов. — У нас нет ни припасов, ни оружия, ни транспорта. Даже просто спрятаться в лесу, как эти полудурки, — кивнул он на окно, — надолго не получится.

— А зачем нам их в селе атаковать? — уточнил я. — Ударим на марше. И колокольню они за собой не потащат, и перебить их из засады удобнее намного.

— И куда они пойдут? — застыл над картой Иван Федорович.

— Ставлю на Новгород-Северский, — сказал я. — Сам посуди: дорог здесь аж три штуки. На север, так до Клинцов отсюда километров сто двадцать. На юг — там крупных населенных пунктов и нет почти. А вот на восток — всего сорок кэмэ по нормальной дороге. Давайте там засаду делать.

Тут дверь открылась, жалобно застонав на петлях, после богатырского пинка старшины.

— Что, не ждали? — рявкнул капитан, стоя на пороге. — Банный день у нас! Пока мхом не заросли!

И сразу все подготовки к засадам и прочие, еще минуту назад такие важные вещи, куда-то отошли, не то что на задний план, а за горизонт. Баня — дело хорошее. И чем чаще — тем лучше.

Пока толком не нагрелась еще, запустили девчат. Им всё равно сильно париться не получится. А остальных поделили на партии по шесть человек — больше в крохотную парную и не влезло бы. Жаль, конечно, что стирку не затеешь в дороге, многим пришлось натягивать на себя то же самое, да хоть так, и то хлеб.

Пока наши дамы наслаждались водными процедурами, я как-то пропустил момент, когда наша молодежь скучковалась неподалеку от бани, что-то восхищенно и весьма увлеченно обсуждая. Вернее, видеть я видел, но был увлечен умной беседой с Иваном Федоровичем о достоинствах и недостатках березовых веников и их кажущемся преимуществе перед дубовыми. Тут дверь открылась, выпуская на свежий воздух двух красавиц, и они невольно оказались чуть не в центре этого митинга.

— Глянь, Анечка, гадость какая! — тут же подала возмущенный голос Параска. — Тю, паскудники, как вам не стыдно! А если б мамку твою или сестру на карточку, чтобы вот такие балбесы в кулак гоняли?

— Так, сюда давай, нечего по карманам совать! — присоединилась Аня.

Вдвоем они на протянутых руках вынесли пачку порнографических открыток. Разной степени раздетости фрау, все как одна, сисястые и жопастые, видать, скрашивали боевые будни кому-то в нашем бронетранспортере. Я даже не успел подумать, что делать с этим богатством, как стоявший рядом Закуска схватил ворох мужской радости и с огромным удовлетворением бросил немецких девок в костер. Кто-то в толпе первых зрителей тяжело вздохнул и наши бравые воины сделали первое движение, чтобы рассредоточиться по территории, но вмешался Базанов.