Не женщина, а вулкан. Ради такой можно было пересмотреть и собственные правила.

– Я не буду с тобой спать. Мы уже об этом говорили. – Пока я прикидывал, с какой выпуклости сегодня начать вечер, моя «невеста» попыталась зарядить по яйцам. Не очень метко для дамы ее профессии. Но темпераментно.

– Милая, так я спать и не планировал. Только если вырубиться без сил. Но и то под утро.

– Я тебя сейчас сама так вырублю, что не опознают.

«Невеста» моя снова дернулась. Глазками стрельнула. Каблучком стукнула.

Хорошо все-таки, что никакой кинолог не понадобился, что сама ко мне в руки приплыла. Не такая домашняя, как предполагал, но сладкая. Очень сладкая!

– Уговорила, в БДСМ тоже поиграем.

Аккуратно переставив женскую ладонь чуть правее, я быстро расстегнул пуговицы рубашки и вытащил ремень.

– Нет, – звезда местного эскорта сглотнула. Натурально так, будто девица перед первым сексом. – Не смей! – чуть не упав, зацепившись каблуком за ковёр, сделала шаг назад.

– А ты убеди меня, что не хочешь.

Чтобы убежать было проще, я даже не поленился и сам снял с себя штаны. Вместе с бельем, чтобы по два раза не наклоняться.

– Ты... Ты...

Пухлые губы приоткрылись, выпуская розовый язычок. Он скользнул по бархатным половинкам, жадно, быстро. И меня окончательно заклинило.

– Ну что ж ты такая упрямая?

Я настиг ее в два шага. Подхватил под попу. Прижал к стене. Сценарий повторялся, но стало похрен. На разнообразие была целая ночь.

– Пожалуйста, давай...

Даша что-то там промямлила. Вроде бы про работу, почему-то про бухгалтерию, но не уверен.

– Что? – еще надеясь понять, я переспросил.

Словно не трахаться собрались, а в словесный теннис играем, она тут же ответила. Быстро. Скороговоркой. Однако эффект оказался прежним. Слушать было невозможно – губы и глаза постоянно отвлекали. Первые хотелось поскорее попробовать на вкус, а во вторых – увидеть бешеный кайф, который вчера толкал на подвиги.

Сбой на сбое с этой дамочкой.

– Я уже не помню, когда кого-то так сильно хотел, – не солгал ни единым словом и принялся зубами распахивать ворот тонкой блузки.

– Нет! Стоп! – Прикрыв грудь, на чашки бюстгальтера легли красивые женские ладони. Как шлагбаум перед раскрытым вдохом в рай.

– Даш, я серьезно.

– Ты меня слышишь вообще?

– Слышу... – В паху уже не просто ныло – там от боли все скручивало.

– Тогда нет. Ничего не будет.

Она гордо выпятила свой острый подбородок, а меня чуть на мат не пробило. Никогда не думал, что смогу разозлиться от женского «нет». Не слышал его пока что ни разу. Не приходилось. А тут... Будто испытывала на прочность. Цену набивала.

– Если вопрос в деньгах, а заплачу.

Возможно, стоило выразиться деликатнее. Красотка точно была не со стометровки. Но для дипломатии накрыло меня слишком жёстоко.

– Заплатишь?!

Как по волшебству со щек Даши сошла вся краснота, а в глазах загорелся уже совсем другой огонь.

– Налички нет, но завтра все будет. – Тормоза мои отказали полностью. – Сколько?

Будучи четко уверенным, что сейчас услышу цифру, я покрепче сжал упругие ягодицы. Потерся о сладкую развилку своим дубовым желанием.

Спасение было уже скоро. Я настолько верил в это, что, когда вместо цифры перед глазами мелькнула рука, лишь моргнул. А когда раздался звук пощечины, не сразу понял, что произошло.

Я, конечно, обещал «моей дорогой» курс БДСМа. Руки так и тянулись шлепнуть ее пару раз по упругой заднице. Но даже предположить не мог, что окажусь в роли жертвы. Вдруг! В самый неожиданный момент!

А зря!

Вначале дама, с которой мне уже было хорошо и которая этим «хорошо» зарабатывает на жизнь, съездила по морде. Приложилась от души! Потом вместо качественного траха на широкой кровати выдала линялый плед и отправила спать на узкое кресло.

– Для тех, кого не устраивает кресло, спешу напомнить: у нас еще есть ванна! – сощурившись, выпалила она, а затем добавила, повторяя интонацию Левданского: – Как во многих современных отелях! Уверена, ты оценишь.

Если это был не пи*дец, то я не знал, как еще назвать ситуацию. Логикой в поведении драгоценной моей Дарьи Юрьевны Подберезкиной не пахло. А вот злости хватило бы, чтобы к хренам спалить всю усадьбу.

Черти в глазах уже разложили кострище и на вертеле поджаривали меня до хрустящей корочки. С энтузиазмом, со знанием дела. Хотелось или нет, а штаны пришлось возвращать на задницу. Вместе с трусами и стояком, который не желал опадать, как его ни пилили взглядом. То еще веселье!