– Но хотя бы на чью работу больше похоже: мужчина или женщина?

– По статистике, газом одинаково травят и те, и другие. Мужики эффективнее. Бабы чаще на эмоциях что-то забывают. Форточку там или вообще открытое окно.

– Наш четко знал, что газ спустится вниз, в подвал, и форточка в кухне не спасет.

– Да. Красиво сработано. И замок наружный. Изнутри никакой шпилькой не провернешь.

– Снаружи тоже...

Я оглянулся на уходящего плотника. Тот, обнимая за талию жену, все еще ругался. С виду искренне. Я бы сам ругался так же. А еще полез бы выяснять, что же все-таки случилось с замком, который недавно чинил.

– Проверь их всех. – Снова повернулся к начбезу. – Пробей по всем базам. Мне нужно точно знать, кто здесь работает. Судимости, кредиты, миграционный учет – все.

– Обижаешь, босс! Уже проверяю. Еще по дороге сюда отдал распоряжение. – Бадоев нахмурился. – Заодно проверяем подруг Дарьи Юрьевны с семьями. И ее бывшего мужа.

– Думаешь, он может быть причастен?

В сторону Даши я даже коситься не стал. К ее бывшему у меня уже скопился приличный счет. До похорон остался один незначительный повод.

– Статистика – бессердечная сука. У большинства преступлений семейно-бытовые корни. – Бадоев дал знак криминалистам, чтобы собирались. – Правда, здесь я, пожалуй, соглашусь с вашей теткой с почты – темные людишки. Каждый со своим царем в голове и целым царством.

– И одна упрямая баба планировала в этом серпентарии жить... – сказал я уже самому себе.

– Если вы о Дарье Юрьевне, то нельзя ей здесь оставаться. Лучше нанять управляющего, а самой до конца расследования отсидеться у нас в Питере.

За ум и сообразительность так и хотелось выписать Бадоеву медаль. На больную мозоль двумя ногами с разбега! Это ж надо было попасть так метко! Хоть отправляй этого умника к Даше с его светлыми мыслями.

Но, зная мою Подберезкину... Примерно представляя, какими словами она пошлет его подальше, рисковать психикой своего подчиненного я не стал.

Вместо этого попрощался с Бадоевым и криминалистами. Собрал в кучу всю злость, которая накопилась за эти полдня. И двинулся к Даше.

Уговорами, силой, но ее нужно было заставить уехать ко мне. Ради этого я способен был шантажировать и предлагать деньги. Проклятье... я готов был даже связать ее и увезти как груз.

Ни одна баба не доводила до такой стадии нервной прожарки. Но стоило подойти к Даше, взять ее руки в свои, вздохнуть...

– Мир, отвезешь меня в Питер? – эта непостижимая женщина в своей привычной манере выбила почву из-под ног.

– В Питер, который Питер? – я откашлялся. Все заготовки фраз застряли в горле, и говорить оказалось трудно.

– Да, к себе домой. – Даша улыбнулась. – Два этажа, лифт и охрана.

– Вот так просто?

Я стиснул ее в объятиях.

– Ага.

– А как же проесть плешь? Довести до белого каления?

Мне вдруг стало так легко, словно внутри появилась еще одна пара легких. Человек-воздушный шар. Тронь – полечу.

– Мне нравятся твои волосы, – нахалка пробралась ладонью под рубашку и принялась игриво царапать грудь. – Везде нравятся. Так что оставайся пока без плеши. Ну, а белое каление... сколько, напомни, кроватей у тебя в квартире?

– Две, – голос сел. – И три дивана.

– Вот. На них и доведу.

Голубые глаза хитро блеснули.

– Стресс снять надо, а в машине ваше величество лечиться больше не желает, – тут же добавила весомый аргумент эта извращенка, и я все же полетел. Тем самым шариком. С Дашей за руку. В машину.

Дарья.

Как бы я ни мечтала оказаться в спокойном и безопасном месте, быстро уехать не получилось.

Усадьба держала крепко. То еще один осмотр кухни княжеским начбезом, теперь уже без свидетелей и участкового, то ужин, без которого кухарка не желала нас отпускать в дальнюю дорогу, то раздача указаний на неделю, – дела не заканчивались.

Как результат до питерской квартиры Дамира добраться удалось только вечером. Уставшие, вымотанные, вопреки эротическим угрозам, мы смогли осилить лишь одну позу – «загнанные лошади». Это когда с одной стороны кровати сладко соплю я, а с другой, раскинув руки, громко, неинтеллигентно храпит князь.

Никогда бы не подумала, что могу стать фанатом этой позы, но сейчас устраивало все. Даже во сне Дамир производил впечатление опасного хищника. Широкая грудь, мускулистый торс, громкое «урчание». Не каждый камикадзе бросил бы ему вызов. Полная защита и безопасность. Ни один бабайка не пройдет!