— Мне нравится эта девочка, Ваэрик. У неё есть много черт, которыми я восхищаюсь, и та услуга, которую она оказала миру фейри, никогда не будет вознаграждена сполна, — сказал король. — Но это не меняет обстоятельств её рождения. Она не является ни урожденной фейри, ни королевской особой.

Я отшатнулась, будто он ударил меня. Я хотела вернуться в кровать, откуда я не могла слышать продолжение их разговора, но мои ноги отказывались двигаться.

— Отец, мы уже обсуждали это, — тихим, злым голосом ответил Лукас.

— Тебя влечёт к ней. Я понимаю это. Она прекрасная, энергичная и храбрая. Будь я в твоём возрасте, я бы тоже нашёл её привлекательной. Но, в конечном счёте, я бы исполнил свои обязательства перед Неблагим Двором, — после продолжительной паузы король сказал, — подумай об этом, Ваэрик. Вспомни Онага.

Онаг? Лукас никогда раньше не упоминал это имя. Кем он был, и как он связан с Лукасом и мной?

Звук закрывающейся двери заставил меня на цыпочках вернуться в постель. Я легла и натянула одеяло за несколько секунд до того, как Лукас вошел в комнату. Я сомневалась, стоит ли мне притвориться спящей, но решила, что я недостаточно хорошая актриса.

Он сел на край кровати и посмотрел на меня извиняющимися глазами.

— Как много ты услышала?

— Достаточно, чтобы понять, что твой отец не ненавидит меня, так что это что-то, — легкомысленно сказала я.

Его рот сжался.

— У моего отца благие намерения, но он слишком закостенел в своих взглядах, чтобы увидеть, насколько старомоден его взгляд на будущее его детей. Его не беспокоит, чего мы можем хотеть.

— Чего ты хочешь? — спросила я, понимая, что мы никогда не говорили об этом.

Лукас опустил голову.

— Этого, — прошептал он мне в губы, а затем его рот захватил мой в медленном, одурманивающем поцелуе.

Я парила словно на облаке, пока его губы прокладывали дорожку к впадине у моего горла.

— Этого, — сказал он, прежде чем попробовал языком на вкус мою кожу.

Я издала тоненький стон, когда каждое нервное окончание в моём теле зажглось.

— Лукас, — вздохнула я.

Я хотела вновь ощутить его губы на моих так же сильно, как хотела, чтобы он не прекращал то, что он делал со мной.

Он отстранился, а затем оказался на мне. Он приподнялся на предплечьях, но остальная часть его твёрдого тела придавила меня к кровати. Собственнический блеск в его глазах вызвал во мне дрожь, когда он вновь завладел моим ртом, без слов говоря мне, что я принадлежу ему.

У меня перехватило дыхание, когда он лёг рядом со мной, опираясь на одну руку. Его губы продолжали наступление, а свободная рука стягивала одеяло с моей талии.

У меня перехватило дыхание, когда его пальцы коснулись пуговицы рубашки между моими грудями, и он поднял голову, чтобы посмотреть на меня. Я одобрительно кивнула, и он улыбнулся, с легкостью расстегивая пуговицу. Его тёплая рука скользнула под мягкий материал, и я выгнулась навстречу его прикосновениям, когда он обхватил мою грудь.

— Я уже давно хотел прикоснуться к тебе вот так, — тяжело сказал он.

Я потянулась вверх, чтобы снова притянуть его голову к себе.

— Тогда, не останавливайся.

Наши губы едва успели соприкоснуться, как раздался звонок. Лукас застонал и упал на спину рядом со мной.

— Если это мой отец, я избавлюсь от него.

У меня вырвался болезненный смешок, потому что я разделяла его разочарование. Он пошел открывать дверь, пока я лежала и переживала самый чувственный опыт в своей жизни. Я представляла, что могло бы случиться, если бы колокольчик не зазвонил, и я молча проклинала нашего посетителя, который выбрал самое неудачное время.

Лукас вернулся в комнату, неся небольшой сверток с одеждой.

— Розвен прислала Гилси со сменной одеждой для тебя, — он бросил одежду на стул. — В ближайшие несколько часов, это тебе не понадобится.

Моё сердце заколотилось, когда он вернулся ко мне на кровать. Он приподнялся на локте и наклонился, чтобы поцеловать меня в губы.

— Так где мы остановились, микалаех?

Микалаех… мой огненный цветок. Перевод ласкового слова оформился в моём сознании, и я обвила руками его шею, чтобы поцеловать его в ответ.

При звуке колокольчика Лукас снова отпрянул от меня, ругаясь. Мне было жаль того, кто находился в этот раз за дверью, потому что он выглядел немного пугающе, когда покидал спальню. Он вернулся с покорным выражением лица и принес поднос с едой, который поставил у основания кровати.

— Моя мать прислала завтрак и надеется, что сегодня утром ты чувствуешь себя лучше.

Он приподнял подушки позади меня, и я откинулась на них. Подняв поднос, он положил его мне на колени и сел лицом ко мне.