Шрифт:
– Платье матроска, – Очарованно сказал Мидас. – Гольфики…
Франк засмеялась.
Нелл тоже улыбнулась.
– Фея абсента любит компанию, – Лукаво сказал Мидас. – В одиночестве она становится дьяволом.
– В одиночестве все становятся дьяволами. – С нежностью добавила Франк. – Все дьяволы от одиночества.
Стюард принёс бутылку в форме черепа, рюмки, ложки, сахар, воду.
– Любовь феи горька, Нелл, – Сказал ей Мидас. – Поэтому в абсент добавляют сахар.
Он посмотрел на неё.
– И воду.
Она тоже посмотрела на него.
– «Воду»?
– Ледяную.
У него было бронзовое от загара, лицо.
– Кусочек сахара для феи, и вода для нас, людей.
– Почему для нас вода, а для неё сахар?
Мидас внезапно улыбнулся.
– Чтобы отличать настоящее от ненастоящего.
Нелл удивилась.
– Самая сильная любовь – неразбавленная, – Добавил он. – Она пьянит, как чистый абсент, но на самом деле она: иллюзия, галлюцинация!
– Вы не верите в любовь, Мидас?
– А вы?
Она смутилась, – ей показалось, что это ловушка.
– Верю…
Мидас усмехнулся, так, словно услышал то, что ожидал.
– Но не для меня! – Добавила Нелл.
Ночью Нелл не могла уснуть – разболелись ноги!
Она вышла на нос яхты, – в лаунж зону, села в кресло.
Боль мешала жить, как больной зуб.
Ей захотелось… абсента, – абсента, который днём притупил боль.
Она вспомнила, как Мидас сказал ей «Фея абсента – самая ядовитая из утешительниц, – сначала она высосет ваше тело, а потом душу».
– Вы говорите о ней как о вампире…
– О худшей из вампиров! – Весело согласился он.
Странный человек, он всё время веселился, всё время был в хорошем настроении! Его насмешливая улыбка её… странно убивала.
Рядом с ней раздался смех – мужской и женский, – музыка.
Они вышли на палубу – оба в белом, Мидас и Франк.
Женщина пела на фоне музыки похожей на вальс:
«Танцуем в темноте, пока эта песня не закончится
Мы танцуем в темноте, и скоро наш танец кончится
Мы вальсируем, не понимая, почему мы здесь
Время проходит, мы здесь, и вдруг нас здесь нет!».
Как они двигались! Прекрасно, как на крыльях!
Нелл вспомнила «Вы не верите в любовь, Мидас?
– А вы?
– Верю, но не для меня!».
Сейчас ей показалось, что она спросила его «Вы не верите в танцы?
– А вы?
– Верю, но не для меня!».
Глава 2
Завтрак был долгим, – Мидас и Франк никуда не торопились.
Нелл выпила чашку кофе, и хотела оставить их вдвоём, но Франк её остановила:
– Не уходите, Нелл!
Она даже привстала, протянула к ней руку.
– Мне нравится, когда вы рядом…
Смущённая улыбка.
– Наверное, так и становятся друзьями!?
Нелл почувствовала растерянность.
Какой-то мужчина пел рядом с ними по-испански «Я расскажу тебе о своей жизни
С болящей душой
С горячим желанием
Я расскажу тебе о своей жизни!».
Это поразило её «Мне нравится, когда вы рядом… Наверное, так и становятся друзьями!?».
– Не уходите!
Франк тепло посмотрела на неё.
– Уйти можно всегда, а остаться только иногда.
Нелл посмотрела на Мидаса, она не знала, почему посмотрела на него.
Их глаза встретились.
– Не спрашивайте у меня разрешения, – Сказал ей он. – Вам предлагают дар дружбы…
Усмешка.
– Но помните: дружба тоже может стать проклятием!
– И вы прокляты?
Она заглянула ему в глаза.
– Всегда отдавать всё…
Он тоже заглянул ей в глаза.
– Какое проклятие… лучше, Нелл, – отдавать, или брать? Какое добрее?
Нелл смотрела на него, смотрела.
– Отдавать.
Мидас почти улыбнулся.
– «Брать» – это значит, что нужно будет отдать, а «отдать» не значит ничего. Поэтому я и вы – жестокие люди.
– «Жестокие»?..
Она задумалась.
– Вы одна потому, что…
Он посмотрел на Франк, а потом вновь на неё.
– Мы все одни, потому, что мы не хотим брать – ни у кого, ничего!
Перед обедом у Нелл так разболелись ноги, что ей не захотелось ни обедать, – ничего!