Я кивнула и махнула ему, когда мой телефон завибрировал.

ЛИЧНЫЙ НОМЕР НОКСА.

— Нокс, — ответила я.

— Принцесса, подожди меня. Я могу уехать через пару часов.

Я покачала головой.

— Нет.

— Нет?

— Это более двух часов полета. Делорис готовит его, — объяснила я, более сдержанная, чем была всего несколько минут назад. — Я не могу ждать. Я не знаю, что происходит. Судя по голосу Джейн, все очень плохо.

— Я не хочу, чтобы ты ездила туда одна.

Я потянулась к ожерелью.

— Я не одна. Ты всегда со мной.

— Чарли.

Я закрыла глаза.

— Я должна сделать это ради мамы. — Я поперхнулась этим словом. — Пожалуйста, пойми. Там будет Делорис, и она сказала, что снимет нам номер в Саванне. Я не останусь в поместье. Надеюсь, я смогу узнать, где мама, и мне даже не придется ехать туда.

— Принцесса, — взмолился он, — всего пару часов.

— Я люблю тебя, Нокс. Я буду в безопасности. Обещаю, увидимся вечером. Напиши мне, как только приземлишься в Саванне.

— Ты мне сама напишешь. Дай мне знать, что происходит. Несмотря ни на что, Чарли, я всегда рядом с тобой.

Я кивнула.

— Я знаю. Я люблю тебя.

— Я тоже люблю тебя.

Клейтон был прав насчет частного ангара. У Леннокса не было собственного самолета, но у «Деметрий Энтерпрайзис» был какой-то лизинговый контракт, гарантирующий, что тот всегда будет доступен, будь то для него, Орена или любого другого высокопоставленного сотрудника их компании.

— Ты уверена, что все в порядке? — спросила я Делорис. — Я имею в виду, это ведь не деловая поездка.

Она похлопала меня по руке, когда самолет вырулил на взлетно-посадочную полосу, и мы ждали своей очереди на взлет.

— Да, все в порядке. У тебя есть связи с одним из генеральных директоров.

Он сказал, что ты можешь им пользоваться.

Мои щеки вспыхнули.

— Спасибо за помощь. Мне страшно.

— Что ты знаешь?

— Ничего.

— Как ты узнала об этом?

— От Челси, — ответила я, не думая ни о чем, кроме того, что могло произойти в Саванне.

— Челси?

Реакция Делорис напомнила мне просьбу Челси об анонимности.

— Я не должна никому говорить, что это была она.

— Она звонила тебе?

— Написала, — сказала я, найдя телефон в сумочке и проводя пальцем по экрану. Через несколько секунд я протянула его ей. — Видишь. Она не хочет, чтобы кто-нибудь знал. Я не понимаю, почему меня не позвали раньше, если моя мать так больна.

Прочитав текст, Делорис включила свой айпад.

— Челси говорит про какую-то больницу. Я поищу больницы в районе, и посмотрю, что смогу найти.

Я кивнула, откинув голову на кожаное сиденье, маленький самолет начал набирать высоту. В течение следующих двух часов Делорис просматривала записи пациентов во всех крупных больницах и ничего не нашла. Ничего. Аделаида Фицджеральд нигде не была зарегистрирована.

— Алекс, — спросила она, когда мы приблизились к Саванне, — ты что-нибудь слышала о «Монголии Вудс»?

— Нет.

— Это частное учреждение к западу от Саванны, которое специализируется на реабилитации от алкогольной и наркотической зависимости.

— Что? Ты серьезно? Мою мать собираются лечить от запоя?

— Она пила?

— Да, но не… ну, это никогда не было проблемой.

Она повернула ко мне экран айпада. Старое поместье было похоже на поместье Монтегю с гигантскими дубами, покрытыми испанским мхом вдоль подъездной дорожки. Она провела пальцем по экрану, и на следующем снимке был изображен прекрасный старый дом, большой, но не такой большой, как поместье.

— Так вот где она? — спросила я. — Значит, она не умирает. Это не рак или что-то еще?

Делорис кивнула.

— Да, сейчас она здесь. Ее госпитализировали несколько часов назад. Но ее записи не полностью обновлены. Я не знаю точно, почему она там. Я бы рискнула предположить, что это не опасный для жизни диагноз; однако злоупотребление алкоголем и наркотиками может привести к смерти.

— Она всегда пила, но я не знаю никого, кто мог бы справиться с этим лучше, чем она. Но наркотики? Моя мать никогда не принимала наркотики. — Я вернула Делорис айпад. — Как ты это делаешь? Это запись доступна всем?