Он дразнил моё лоно, клитор. Он безжалостно разжигал вспышки, моя плоть воспламенялась от его обжигающего прикосновения. Мне хотелось запустить пальцы в его темные волосы, сильнее прижать его к себе; вместо этого он дразнил, разжигая искры, но не позволяя им разгореться.

Пока я стонала одновременно в агонии и экстазе, Нокс откинулся на пятки и потянулся за вибратором. Щелчок выключателя, и комната наполнилась сочетанием его гулкого эха и моих бессмысленных стонов неудовлетворенной потребности.

Брови Нокса вытянулись, когда он подошел ближе. В его руке был не тот вибратор, которого я ожидала. В его руке была черная повязка на глаза, которую я никогда раньше не видела. Не говоря ни слова, он натянул резинку на мою голову, закрывая от меня мир.

Из-за отсутствия зрения гул вибратора усилился. Каждое движение, совершаемое Ноксом, когда он шевелился на кровати, было более отчетливым. Даже запах нашего предстоящего слияния усилился. Я вздрогнула, когда Нокс пососал один из моих сосков, его зубы задели затвердевший бугорок. Предвкушение накрыло кожу, оставляя за собой озноб, а также блеск пота. Мое дыхание сбилось, а сердцебиение ускорилось, пока я ждала, не замечая его следующего шага.

Затем внезапно громовой голос Нокса отразился от стен, его вопрос эхом отдался в моих ушах.

— Скажи мне, принцесса, ты ведь на самом деле не хотела плохо себя вести, не так ли?

Глава 35

Орен

— Уважение, — сказал Винсент по телефону. — Похоже, ты не научил своего сына уважать семью. Пришло время ему научиться.

Мое горло сжалось от его угрозы.

— Научил. Он молод. О чем ты говоришь?

— Молод? Ленноксу двадцать лет. В нашем мире он старик.

— Он не в нашем мире.

— И кто же в этом виноват? — спросил Винсент.

— Я. Это был мой выбор. У нас была договоренность. Я не знаю, что ты запланировал, но сделай это со мной вместо него.

— Слишком поздно.

Мои колени подогнулись, когда я опустился на стул за своим столом. Офис, в котором я сидел, исчез, как и вид из окон, выходящих на финансовый район. Ничто не имело значения.

— Я тебя уважаю. Я плачу дань. Хочешь еще? Пожалуйста. Я так и сделаю, потому что мы семья. Семья, Винсент. Леннокс — это семья.

— Ньюарк.

Это был его единственный ответ, прежде чем связь оборвалась.

Ньюарк. Какого черта?

И тут я понял. Я вспомнил нелепое хобби Леннокса. Сколько раз я говорил ему заканчивать с ним. Я сказал, что ему не следует проводить так много времени в Нью-Джерси. В Бруклине жила его семья. Нью-Йорк был его домом, когда он учился в Нью-Йоркском университете.

Я нажал на кнопку настольного телефона.

— Мишель?

— Да, мистер Деметрий?

— Пусть мою машину пригонят из гаража. Мне нужно уйти.

— Сэр, у вас еще одна встреча.

— Отмени ее.

— Но, сэр, судья Уолтерс уже здесь.

Джозеф Уолтерс был полезен в нескольких судебных решениях на протяжении многих лет благодаря своему влиянию не только в Нью-Йорке, но и его связям в других местах. Он не только продвигался по службе в окружных судах, но и работал в Колумбийском университете.

— Мишель, пригласи его и вызови мою машину.

— Да, сэр.

— Судья, — сказал я, обходя стол, когда Мишель сопроводила его в мой кабинет. — Прошу прощения. Я только что получил срочный звонок. Боюсь, мне придется прервать эту встречу.

Джозеф кивнул.

— Я понимаю, Орен. Всякое бывает. Я просто хотел, чтобы ты знал, что я вижу, как вращаются колеса. Мне не нравится, к чему все идет.

— Марихуана? — спросил я.

— Да. Легализация огорчит многих людей. Многие группы, имеющие в бизнесе корыстный интерес, остаются, скажем так, не связанными юридическими ограничениями и правилами.

Семья Костелло никогда не имела дела с наркотиками. Это было жесткое, незыблемое правило Кармайна, и Винсент твердо придерживался того же убеждения. Дело было не в том, что Костелло были против зарабатывания денег на незаконных начинаниях. Дело в том, что были и другие, кто специализировался на торговле наркотиками. Другие, которые знали, что нужно платить дань. Все, от марихуаны до кокаина, метамфетамина и крэка. Совсем недавно в новостях сообщалось о росте употребления героина, особенно за мостом.

В Ньюарке.

— Судья, мне действительно нужно идти. Что я могу сделать, чтобы остановить тенденцию к легализации?

— Я знаю, что у тебя есть связи.

Да, услуга за услугу.

— Те, с которыми мне не следовало бы говорить напрямую, — продолжил он. — Я могу помочь с написанием законодательства. Мне нужно знать больше, узнать подробности. Если ты можешь помочь мне с этим, я могу помочь тебе. Недавно я видел законопроект об отходах, который может в конечном итоге стоить «Деметрий Энтерпрайзис» целого состояния в виде государственных штрафов или изменений на нефтеперерабатывающих заводах, чтобы избежать их.