Меня укачивало этими обещаниями, мозг уже требовал наконец сдаться и прекратить мучения, но тут снова закипела кровь, острой болью возвращая меня в реальность. Затошнило, во рту пересохло и я закашлялся, отчего наваждение окончательно развеялось.

Демон остановился резко, тьма колыхнулась вперед и отпрянула назад, развеваясь за фигурой словно длинный плащ. Глаза загорелись ярче, а в голосе появилось удивление:

— Вот это сюрприз, человек! Ещё более неожиданная встреча. Такую кровь заполучить. Не иначе как сам Молох принял жертвы никчемной старухи. Кровь рода…

Договорить исчадие бездны не смогло. За его спиной раздался короткий вскрик, затем булькание и тварь завизжала, оглушив меня. Я схватился за голову, прикрывая уши и повалился на бок, видя как демон закручивается вихрем. От него отлетали эфемерные куски, растворяясь в воздухе.

Когда тьма рассеялась окончательно, то картина, представшая передо мной, ввергла в новый шок. Ведьма была насажена на копье, со спины пробившее её насквозь и острием торчавшее из груди. На морщинистом лице застыла обида, а рядом…

Стояла мелкая девчонка и брезгливо вытирала руки о подол одеяния.

Тощая и чумазая, как оборванец, она выглядела ребенком, так что я не сразу понял, что передо мной подросток. Лет тринадцати, может больше. Лохмотья, заменяющие ей платье, скрывали тело, а лицо было перепачкано. Длинные волосы в мелких кудряшках были взлохмачены, и их цвет под слоем копоти разобрать не получалось.

На грязном лице сверкали темные глазищи, с недоверием уставившиеся на меня.

— Ааа… — я подавился вопросами и закашлялся, отхаркивая остатки крови.

— Жить хотите, дядь? — неожиданно нежным голоском спросило у меня это чудо.

Девчонку и саму потряхивало, но она гордо выпрямила спину и смотрела с вызовом. Откуда тут вообще ребенок, мать их? Моя башка разрывалась, но жаловаться на это придется потом. Нам всем нужно выбраться и поскорее. Сверху трещало, словно там расходилась сама земная твердь. Как нас ещё не закопало тут…

— Хотим, — кивнул я для надежности, с трудом поднимаясь на ноги.

— Тогда помогу, — сделал вывод она. — Хорошо, пока вы тварюку отвлекали, старая сука стала уязвима. Вы меня спасли, значит, а я вам помогу.

Я лишь неодобрительно цокнул на прозвучавший эпитет, но воспитательную работу благоразумно отложил и огляделся. Зрение вернулось в норму, мир остался одним единственным, а адепты застонали и зашевелились.

Хранительница пропала и я надеялся, что она отправилась в свой эфир залечивать раны и мы скоро увидимся. То, что я видел измененным видением, казалось весьма болезненным, но смертельным стать вроде не успело.

— Тебя как звать то? — спросил я у нашей будущей спасительницы, пока помогал подняться графу.

— Ефросинья я, — важно сообщила она и добавила, увидев мою незлобную усмешку: — Можно Фрося.

Карл вскочил сам и заозирался, призвав топор. Не увидев угрозы, но заметив девчушку, он засмущался и убрал оружие за спину. На лице здоровяка появилось какое-то умиление, от которого Фрося отступила назад.

— Ты чего это? — удивился Карл. — Я тебя не обижу!

Для убедительности он стукнул себя в грудь, затем зачем-то поклонился и растерянно принялся помогать Семёну. Княжич поднялся сам, потирая затылок и захлопал ресницами, увидев ведьму и ребенка.

— Что произошло? — обратился он ко мне.

— Если коротко, то ведьма была одержимой, это Фрося, она нас спасла и спасет ещё раз, показав путь наверх. Правильно я понял? — я посмотрел в девичьи глаза, в которых уже зародилось сомнение.

Пятеро адептов вызвали в девчонке страх, она сжала маленькие руки в кулаки, но кивнула в подтверждение моих слов.

— Фрося, — Ростовский нахмурился, уставившись на неё. — А ты что тут делала то вообще?

— Эй, потише, — неожиданно встал на защиту девочки Карл, заградив её собой. — Илья же сказал, она нас спасла. Не трогай её.

В голосе богатыря появилась явная угроза, отчего мы все с удивлением уставились на него. Похоже, у кого-то была младшая сестренка. Других объяснений внезапной агрессии от вечного добряка у меня не нашлось.

— Да не трогаю я никого, — растерялся инквизитор. — Логичный вопрос, дружище, остынь. Что ребенок забыл в этой дыре?

— А давайте это потом выясним? — вмешался я, стряхивая с плеча посыпавшуюся с потолка землю. — Кажется, тут меняется география и мы в самом эпицентре этого действия.