— Вываливайтесь, модницы, — со вздохом произносит Илья. Усмехаюсь под хмурый взгляд друга.

— К двадцатилетним барышням, без царя в голове, ты терпимее, — припоминаю другу последний совместный отдых.

— Сосут и не вякают. С этими так не пройдет, — бросает, благо девушки из машины выбрались, не услышат.

Совещание, если верить табличке, проходит в большом зале. Чувствуется значимость нашего визита. Мы с Ильей уже понимаем, как всё пройдет, что нам скажут. Регион не имеет значения, сценарий един. Девочки же его суетятся, для них это ново. Янсона нет, как и его сподручных.

— Ты видел эти рожи, Макар? — Илья, делает знак на дверь. За ней в располагается местная «аллея славы», — Я б таким ужин приготовить не доверил, а они за государственный бюджет отвечают, — с виду Илья всегда несерьезен. Однако же все кто с ним хорошо знаком знают, наблюдательнее человека еще поискать. А если уж дело коснется чего — то важно он в глотку вгрызется мертвой хваткой. Правда «важного» в нашей с ним жизни от года к году становится все меньше. Азарт поутих, жажда денег не столь нестерпима. Без денег счастливым быть трудно, но и они не его синоним.

— Ноги у персонала должны от ушей расти. Эстетика, мать ее, — цитирую его же самого, двадцатилетней давности.

— Дурак был. Мне, блд, борщ нормально приготовить третья не может. Хоть бери и тащи за уши Валентину, жаль старость я уважаю, — говорит о своей прошлой домуправительнице, нас она старше лет на восемь была.

В зал входит делегация представителей государства, последним заходит Янсон с компашкой. Не захотел попадаться мне на глаза один на один. Чуйку у него не отнять. Начало нашего с Ильей пути началось в конце девяностых, чего только не было. Сейчас времена изменились, но непринятие предательства одно из неизменных вещей.

Стол овальный, справа от нас располагаются представители инспекции, слева Янсон, и остальные, напротив сотрудники управления. Кто бы сомневался, концерт будет в нашу честь. Ию уже успели достать, если полчаса она была явно в прекрасном расположении духа, то сейчас ее привычная вежливость, от которой веет холодом. Уверен, она сейчас бросает все силы на то, чтоб не нервничать и казаться немного отстраненной.

Начинается все с привычного бахвальства, можно подумать кого — то интересуют их регалии. Далее заводится песня про то, как у нас хорошо велся учет, на размере же установленных нарушений мужик запинается, видимо есть сомнения, стоит ли игра свеч. Сумму называет заниженную, даже то, что я успел получить в ходе двухдневной проверки никак не идет с озвученным.

— Вы пару нулей пропустили, — произносит Илья, который все это время развалившись в кресле наблюдал за присутствующими.

Мужик, чья должность не так уж и важно, краснеет мгновенно и идет пятнами.

— Простите, что Вы в виду имеете, Илья Вячеславович?

— Даже на этапе предпроверки озвученная сумма нарушений была в разы больше, раз эдак в триста больше, — отвечаю за Илью. Собеседник переводит хмурый взгляд на Ию.

— Ия Игоревна, а с чьего хотело бы узнать позволения, Вы позволили себе запугивать налогоплательщиков несусветными суммами? — тон неприятнейший, Ия отвечает мгновенно.

— Вы, Федор Аркадьевич, наверное, забыли. Данный налогоплательщик был включен в план выездных после акцепта межрегиональной по «сложному» расхождению. Анатолий Степанович подтвердит, — Ия по — доброму смотрит на другого мужчину, дает ему шанс не упасть в ее глазах, и снова возвращает взгляд на хмурого, — По нашему направлению до начала проверки регламентировано побуждать представителей организаций к добровольному уточнению. Если нет, то проверка. А в целей исключения потерь бюджета проводится анализ всего периода и озвучиваются имеющиеся риски.

— Всё верно, — отвечает Степанович, расслабленно. Мужика, по всей видимости, особо происходящее не касается, — Были случаи когда, отказавшись двести тысяч платить, с десятками миллионов прощались, и со свободой, — последнее со смешком добавляет, переглядываясь с Ией. В ответ она приподнимает уголки губ немного. В этом момент могу поклясться, что милее создания не встречал.

— Допустим, но побуждать Вы должны руководителя, а не учредителя, — чуть ли не брызжет слюной, тон повышается.

— Порядок доступа к конфиденциальной информации налоговых органов регламентирован девяносто шестым приказом министерства, две тысячи третьего года, я помню. Он регламентирует порядок передачи информации на запросы. У нас же прописано «побуждение представителей налогоплательщика», и нигде не сказано, что учредитель не является представителем. К тому же, в ваших рекомендациях был указан допрос учредителя. Хотите сказать, необходимо было допрашивать, не информируя о причинах. Как тогда получить необходимую информацию? — Ия вещает спокойно, в последнем вопросе чувствует искренний интерес. От ее размеренного тона собеседник заводится все сильнее.