Вздыхает, покачивая бедрами, топает в сторону бассейна без дорожек.

— Что, прошла любовь? — ржет Тимка, как всегда, верно срисовывающий мое настроение.

— Рот закрой, — не до конца срисовывает, раз смеется.

О, теперь до конца. Потому что ржать перестал. Еще бы свалил от греха, было бы замечательно.

Но младшие браться даны нам в наказание и для тренировки своих родительских навыков. То есть, прибить его нельзя, хотя и ужасно порой хочется.

— А та рыженькая ничего так, — тянет он задумчиво, прихлебывая воду из стакана.

Я задерживаю дыхание, лихорадочно соображая, каким образом умудрился так серьезно пропалиться.

Хотя… Чего тут гадать? В лифте сегодня чуть было на кнопку остановки не нажал… Дурак великовозрастный. Седина, блядь, в бороду…

Но, вот серьезно, видел перед собой ее тонкую шейку, забранные на затылке рыжие волосы, напряженную спину. И запах такой… Как в прошлый раз, возле ее дома. Озерной свежести и зелени.

И еле держал себя в руках.

Причем, буквально!

Кулаки сжал!

И пару раз словил себя в самый последний момент, уже, практически, наклонившись и протянув к ней лапы.

Серьезный мужик под сраку лет.

Основатель, руководитель, хер знает, кто еще, бляха муха!

И первый раз со мной такое, что в руках себя держать не получилось.

Верней, я думал, что получилось, но, судя по поведению Майи, вылетевшей из лифта, словно пробка из бутылки под напором воздуха, а теперь и по выражению на нахальной роже Тимки…

Ничего у меня не получилось с выдержкой.

Позор позорный.

Но лицо держать нужно, даже если уже все уронил. А потому демонстративно тяжело смотрю на Тимку, заглядываю в его стакан:

— Точно вода?

— Не делай вид, что не понял меня, — опять радостно ржет Тимка, довольный, что удалось меня подловить, — та рыжулька в лифте сегодня. Вместе с блондинкой, которая ко мне клинья подбивала. Ты ее слюнями же закапал!

— Не помню такого. И не понимаю, о чем ты вообще.

— Понимаешь. Это я не понимаю, чего ты морозишься. Она клевая. Фигура мелковата, конечно, даже для меня. А уж для тебя… Но, знаешь, знал я таких баб, которые с виду худые, а между ног…

— Рот закрой.

— Ого! Задело, смотрю, за живое? Да?

Молчу. Не ведусь на откровенную провокацию, прекрасно зная, зачем Тимур это все делает.

Он, в реале, не настолько конченный ублюдок, чтоб обсуждать со мной женщин в таком ключе. Он вообще так женщин не обсуждает, разве что в сауне, и уже на диком жоре. Сейчас брат просто прощупывает границы моего нового интереса. Чтоб знать, с чем работать в случае чего.

С Сабриной он тогда отхватил по роже, помнится…

И тут рискует. Сильно рискует, щенок.

Но профессионализм не пропьешь, а брат, несмотря на его общую безбашенность, профессионал своего дела. Иначе бы давно ехал к родителям за Урал, грядки окучивать на отцовской фазенде.

— Не твое дело.

— Заде-е-ело… — Тимур удовлетворенно кивает, щурится на бассейн, где народ уже, практически, разошелся по домам.

Вечер, все сотрудники, кто хотел поплавать после рабочего дня, успели это сделать.

Только Вика плещется в отдельном лягушатнике, да на дорожках мужик рассекает гладь воды сильными взмахами. Похоже, кто-то из отдела продаж, отсюда толком не видать.

Мы с братом сидим в вип-зоне, нас не видно никому, зато нам обзор прекрасный на весь бассейн.

Преимущества собственников помещения.

— А чего тянешь? — не отстает брат, уже на полном серьезе, без своих ухмылочек, — девка красивая, новенькая, да? Как ты ее и присмотрел еще… И, кстати, я не помню, чтоб по моей службе проходила.

— Она — соседка тети Мани, без проверки взял.

Тимка в любом случае узнает, так что смысла прятать информацию нет.

Говорю нейтральным тоном, не выделяя особо слов и значений. Хотя, все равно уже пропалился по полной программе…

Надеюсь, что только перед братом. А то совсем печально.

— О как! То есть, давно знаешь ее? Может, на коленках нянчил, маленькую, а? — глумится Тимур уже по-полной, радостно давя на больное. Родня, блядь… Самые любимые люди на свете…

— Нет, ты сейчас точно отхватишь. Закрой уже рот. Не твое дело.

— Не мое, да. Но ты не тяни. Бери, пока теплая.

— Да с чего ты взял, что я этого хочу?

— Не хочешь? Тогда, может, мне уступишь? А? Ох ты ж…

Тимур неожиданно привстает, разглядывая что-то в бассейне, и мое наглядно-демонстративное угрожающее движение к нему проходит впустую.