— Мои сестры позволили мне заснуть на плавучем доке, — ворчит он, — и я проснулся похожим на вяленое мясо. На прошлой неделе у меня был сезон линьки.

— Бедный малыш. — Мне действительно жаль его. Сайлас может получить солнечный ожог, просто сидя слишком близко к окну. — Ты уже видел Эми? — спрашиваю я.

Он колеблется, и в последнее время я все чаще замечаю такую реакцию. Он и Эми вместе с первого курса, когда они оба поступили в Академию Балларда, где мы все и познакомились. Он никогда не скажет этого сам, но я начала задумываться, не остается ли он с ней больше по привычке, чем из интереса.

— Она поступает только позже. Мы, наверное, встретимся на выходных.

— Как у вас все продвигается?

— Да, хорошо.

Я молчу, позволяя ему сначала убедить себя. Когда это не помогает, он пожимает плечами.

— Она хотела приехать на Мартас Виньярд, но родители ей не разрешили. Они были на ранчо ее бабушки и дедушки на большой семейной встрече или что-то в этом роде. Она восприняла это не очень хорошо, — признается он.

— Если ты не будешь осторожен, то проснешься женатым на ней.

— Зачем ты это делаешь? — Вздох подкрепляет его разочарование, когда он садится.

— Что?

— Ты знаешь, что. Ты всегда ко всему придираешься.

— Как? — Я пытаюсь не рассмеяться, когда он хмурится на меня, и терплю неудачу. — Я просто говорю, что, если ты не собираешься сунуть весло в воду, ты отдашься на милость течению.

— Да, а как дела с.… о, подожди, у тебя нет парня. Потому что на этой неделе у тебя нет эгоцентричных придурков с раздутым эго, так?

— Туше, придурок.

Сайлас подавляет ухмылку. — Как Колорадо?

— Кошмар. Мы приезжаем туда и узнаем, что мою тетю только что бросил ее парень, так что я провела шесть недель на ее американских горках горя. Я съела три галлона мятного шоколадного печенья и сделала восемь педикюров, Сайлас. Ты понимаешь меня? К моим пальцам ног прикасалось больше людей, чем к бензонасосу на стоянке грузовиков.

Он громко хмыкает. — Похоже, в комбинации этих интересов где-то есть побочный заработок.

Я бью его по голове брошенной подушкой. Он отбивает ее.

— Что? — смеется он. — Просто, знаешь, если тебе нужны деньги на кроссовки или что-то еще.

— Кстати, о беге. Я была сегодня на тропе и наткнулась на одного из твоих бродяг.

— Мои бродяги?

— Выглядел как старшеклассник. Парень по имени ЭрДжей.

Он кивает с узнаванием. — Да, я познакомилась с ним во время переезда. Это новый сводный брат Фенна.

У меня отвисает челюсь. — О, черт. Я забыла о свадьбе. Но ты не говорил мне, что он приедет сюда. Что он сделал?

Это первый вопрос, который задают все. Какое отвратительное нарушение гражданского порядка совершил новенький, чтобы его поместили в эту тюрьму из слоновой кости? Для парней это способ оценить друг друга и определить свое место в структуре власти. Для меня это в основном любопытство, и чтобы я знал, от кого следует держаться подальше.

— Он рассказал Фенну какую-то историю о том, как катался на машине учителя, — отвечает Сайлас. — После встречи с этим парнем Лоусон стал подозрительным.

— Увеселительная прогулка? Звучит довольно банально. — Что касается правонарушений, то вряд ли это самое худшее.

— Или это полная чушь, — говорит Сайлас, пожимая плечами. — Прикрытие чего-то худшего. Он был осторожным. И не очень общительным.

— Да, я немного поговорила с ним. Он казался ужасно уверенным в себе для человека, который понятия не имеет, где он находится.

— Он был бы не первым, кто проявил бы отрицание.

Он правильно подметил. Все справляются с лишением свободы по-разному. Некоторые цепляются за свою прежнюю жизнь, а другие учатся принимать все новое. ЭрДжей показался мне человеком, способным на последнее, но он был слишком спокоен по отношению ко всему этому. Несколько недель общения с Дюком и его командой, и ЭрДжей, возможно, запел бы другую песню. Сандовер способен сожрать парня заживо, если он быстро не адаптируется.

— Что еще ты о нем слышал? Фенн дал тебе наводку?

Сайлас вздрагивает от этого вопроса, как ни странно. — Почему тебя это волнует?

— Нет. Не совсем. — Моя бровь нахмурилась. — А что?

— Это просто странно, вот и все. Я не видел твоего имени в списке комитета по приему учеников. — Он снова пожимает плечами, но уже с безразличием. — Как я уже сказал, парень хитрый. Уклончивый. У меня плохое предчувствие.

Впадина на моем лбу углубляется. Его реакция особенно странна, потому что, как правило, Сайласу все нравятся. Ну, пока они не дадут ему веской причины не делать этого, но даже это требует определенных усилий. Он терпел Лоусона годами, а этот парень — ходячий подкаст о настоящих преступлениях.