— Слушаюсь.

После предупреждаю Катю, что сегодня мы с ней не сможем увидеться. Включает обиженку, пытаясь умаслить меня похотливыми словечками, но пара грубостей тут же ее затыкает.

Не хрен с матерью моей снюхиваться и мечтать о замужестве. Тем более после вчерашнего прерванного вечера совсем не хочется трахать ее.

Другая все мысли занимает. С ней хочется кататься по постели и трахаться у стены. А не лыбиться и лебезить перед турецким бизнесменом и его гостями.

Ненавижу все эти благотворительные вечера, на которых обычно лицемерные люди пафосно говорят, как они рады помочь бедным и нуждающимся.

А на деле просто хотят +100500 к карме. Лишь бы весь белый свет видел, какие они хорошие, раз вкладывают огромные бабки в благородное дело. И вот с такими сегодня весь вечер буду общаться.

Надеюсь, Алиса его скрасит. Да и после с удовольствием откроет двери своей спальни, иначе придется ее выломать и забрать то, что принадлежит мне по праву.

— Машина подана.

Молча киваю Олегу, поглядывая то на часы, то на лестницу. Эта сучка безбожно опаздывает. Нарочно что ли меня из себя выводит? Хочет найти проблемы на свои вторые девяностые?

— Чертова стерва.

Бормочу себе под нос и уже собираюсь вытащить ее из комнаты, откуда она весь день не выходила, как торможу в конце лестницы. Ноги прирастают к месту, глазами впиваюсь в Задорожную, облаченную в длинное серебристое платье.

Руки полностью закрыты. Декольте крест-накрест, не подразумевающее нижнее белье. Огромный вырез, идущий от бедра и не оставляющий места для фантазий. Идеальная.

Мысль лишь одна. Трахнуть. Чуть сдвинуть ткань блядского платья хочется и натянуть ее на свой твердый член, желающий погрузиться как можно дальше в ее сладкую, горячую пещерку.

Может ну его этот вечер, Тимур? Утащи сучку в спальню и оттрахай по полной программе!

Нет, нельзя. Мне важно там присутствовать. А трахнуть я ее всегда успею. Столько дней впереди. Мысленно потираю руки, скалясь как Гринч. Алиса сама будет умолять ее трахать. Всеми возможными способами.

— Шевели булками, Задорожная, — пропускаю ее вперед. — Опоздаем, трахну так, что ходить неделю не сможешь.

— Тимур, мне нужно…

Косится на Олега, открывшего ей дверцу. Чуть в спину подталкиваю, чтобы не задерживалась.

Едва мы садимся в машину, нажимаю перегородку, скрывающую нас от водителя. Поворачиваюсь к шокированной Алисе, держащейся за ткань платья как за спасательный круг.

Ну нет, дорогая, тебе ничто и никто не поможет. Путь до дома Селима не близкий, а мне так хочется с ней поиграться.

Алиса

Я избегала его весь день. Из комнаты не выходила, на глаза не попадалась. Старалась чем-то себя занять. Книги, Инстаграм, статьи про знаменитых дизайнеров. Мне даже обед в комнату приносили. Лишь бы не встречаться с Тимуром или его злобной матерью.

В какой-то момент даже хотела отказаться от вечера, характер показать, но тут же отмела эту мысль. Ведь ничего страшного со мной не могло случится среди массового скопления народа. Тимур же не станет лезть ко мне в публичном месте и склонять к сексу.

Да только вот про машину я совсем не подумала. Как-то вылетела она из головы. Поэтому и смотрю шокировано на ухмыляющегося, чертовски довольного Тимура. Пригвоздившего меня к месту опасным взглядом с азартным, похотливым блеском.

— Знаешь, милая Алиса, — проводит пальцем по нервно бьющейся венке на моей шеи. — мне ведь даже присутствие Олега за ширмой не помешает задрать подол твоего блядского платья, — вцепляюсь в ткань как за спасательный круг. — и оттрахать тебя по полной программе.

И как бы в подтверждение своих слова кладет руку мне на бедро. Дергаюсь словно от электрического разряда, с едва ощутимой болью врезаясь затылком об дверцу.

Я чувствую себя как в клетке с диким зверем, который готов распробовать лакомый кусочек медленно и изощренно.

— Ты же сам выбрал это платье, — голос дрожит, ладошки потеют, а трусики в миг намокают от присутствия рядом Тимура.

— И оно вызывает у меня желание разодрать его в клочья.

Ахаю, когда его рука оказывается у меня между ног.

От него так сильно веет животной, бешеной страстью, что тело само меня предает. Нахожусь как будто в сплошной прострации, под гипнозом. Даже мыслей связных нет. Только ощущения.

Горячие, неконтролируемые эмоции, выбивающие почву из-под ног и отталкивающие внутренний голос на второй план.

— Тимур, что ты…

Резко замолкаю, стоит Воронцову погладить костяшкой пальца мое мокрое белье. Боже! Губу нижнюю прикусываю, стараясь сдержать громкий стон. Грудь тяжело вздымается и опускается. Глаза зажмуриваю, лишь бы не видеть победной улыбе на лице своего бывшего парня.