Знаю только, что мне очень плохо и ничем мое состояние не улучшить.

На глаза навертываются слезы, только от этих мыслей. От мыслей о нем и о том, как глупо все получилось. Но я привычно подавляю их. Беру себя в руки.

— Тююю, — тянет брюнет, — напугала.

И парни снова ржут, демонстрируя не слишком ухоженные на вид зубы.

Слава богу, из бокового прохода выныривают два охранника. Болтают о чем-то, начинают кидать в нашу сторону заинтересованные взгляды.

Я хватаю Лесю за руку и веду за собой.

— Пока мальчики, извините, — пищит она.

Мы выходим на улицу и шагаем в сторону общаги.

Одна из причин, почему я согласилась пойти в этот клуб, то, что он находится в десяти минутах ходьбы от моего нового, точнее нашего с Лесей, и многими другими студентами-первокурсниками места проживания.

Главное, чтобы парни не увязались за нами.

— Полин, — говорит вдруг подруга и кидает взгляд за плечо, — кажется, они идут за нами.

Я и сама уже слышу шаги за спиной.

Что же делать?

Мы идем вдоль пустынной дороги, с припаркованными то тут, то там автомобилями, и клубного забора. Впереди небольшой сквер, сейчас безлюдный. Потом два двора-колодца. Не лучше ли вернуться обратно?

Или бежать вперед в надежде успеть?

В голове мгновенно вспыхивает флешбэк. Мы с Соней несемся по кустам, потом идем по парку, а потом снова бежим, пока не попадаем в руки к преследователям.

Во мне все холодеет и на секунду выпадаю и реальности.

Пока справляюсь с собой и раздумываю, что лучше предпринять, парни приближаются. Между нами теперь каких-то метров десять, не больше.

— Красотки, ау, — радуются они.

— Полин, что будем делать? — шепчет Леся.

— Не знаю, думаю, что…

Я ведь приемы знаю, Он научил. Может быть…

Внезапно за спинами парней вырастает двое мужчин, словно из-под земли. Обоим за тридцать. Широкоплечие и в костюмах.

Они в секунду обгоняют наших преследователей и преграждают парням дорогу. Начинают им что-то говорить.

Один оборачивается на секунду, смотрит на нас, как бы говоря «мотайте уже, чего застыли» и я вздрагиваю.

— Леся, бежим, — дергаю подругу за руку, и мы срываемся с места.

Не бежим, конечно, но идем быстро, как только можем.

Благополучно минуем сквер, первый двор, второй. Все дальше и дальше, пока не оказываемся у дверей общаги.

Только тут позволяю нам остановиться и отдышаться.

— Полин, Поль, что это было? Кто те люди? — спрашивает Леся и заглядывает мне в глаза. Ты их знаешь?

Я не могу вымолвить ни слова. Внутри ураган. Такой, что с трудом фокусируюсь на реальности.

— Полин, кто они? Появились словно из ниоткуда и реально задержали тех парней. Будто охраняли нас. И тот мужчина так посмотрел. Это… твои знакомые? Ты их знаешь?

Медленно киваю.

Да, знаю. Это люди из охраны Матвея и его отца.

Здесь. Его люди. И они наблюдали за нами, за мной. И получается, что… охраняли.

Голову кружит, а ноги подкашиваются.

Они здесь, в этом городе, не могу поверить. Просто не могу поверить! Давно? Только сейчас приехали или… весь этот месяц были рядом?

А он? А Матвей?

— Полиночка, ну, как ты там? — спрашивает мама и в ее голосе сквозит неприкрытое волнение.

— Хорошо, мам, все отлично.

— Может, еще передумаешь, доченька? Так все неожиданно, даже поверить не могу.

— Нет, мам, не передумаю. И… все в порядке, правда, у меня все нормально. Я же уже рассказывала. Здесь очень уютно и коллектив в университете хороший. Правда, все хорошо.

— Но… жить в общежитии, Полиночка, это ужасно. Ты у меня слишком домашняя девочка. Ну, давай хоть снимем тебе квартиру, ну пусть комнату. Хоть что-то. Мишенька сейчас хорошо зарабатывает, мы можем…

— Миша пусть копит на учебу. Вдруг не поступит на бюджет, что тогда? Или… в общем, найдете, на что потратить.

— Но, Полиночка…

— Мам, все же обсуждали. И… мне пора заканчивать разговор, на работу ехать.

— Да, конечно, конечно, — суетится мама, — хорошо, что и с работой так удачно получилось. Но вот как быть с обедами, ужинами…