Наверное, нужно было порадоваться за Мидори, но мне стало ещё паршивее.

— И что?

Я смотрел, как глаза девушки наполняются слезами, и молчал.

А ведь она мне врала: да, возможно, Мидори действительно сказала матери правду, но вот сама госпожа Арадо ничего не одобряла, поэтому её дочь просто сбежала, прихватив с собой бомбы. Сбежала, в чём была. Вряд ли её мать одобрила бы хоть что-то из того, в чём могла признаться её дочь.

— Понятно, — добавил я. — Только есть проблема. Все места уже заняты.

— Я посижу на полу! Я не привередливая! — Мидори подняла сумку с бомбами и вцепилась в неё, как в своё спасение.

— Нет, Мидори, я не про верхолёт, а про то, что учитель Ма уже выбрал трёх лучших учеников. Тебя просто не пустят в Академию.

Девушка отпустила сумку, и та полетела вниз.

Хорошо, что я успел её ухватить у самой земли.

— Аккуратнее… чёрт… это всё же бомбы! — Я отодвинул сумку подальше и снова посмотрел на Мидори.

Она побледнела, из неё будто ушли все жизненные краски.

— Ты спасла мне жизнь, и я тебе должен, — произнёс я, не меняя равнодушного тона. — Но могу предложить тебе только один вариант.

— Какой? — беззвучно спросила Мидори, опустив плечи и уставившись в пол.

— Ты станешь моим вторым доверенным магом. Во-первых, мне нужен доверенный Целитель, а во-вторых, только так я смогу протащить тебя в Академию за деньги Маямото. Он заплатит, никуда не денется. Но тебе нужно пройти ритуал клятвы прямо сейчас. Я должен быть уверен в том, за кого мне придётся ручаться.

Она с благодарностью посмотрела на меня, но задала неожиданный вопрос:

— А первый кто? Джанко?

— Нет, первый — Мичи.

Кажется, она не ожидала такого ответа, будучи уверенной, что я уже прибрал Джанко к рукам, но ждать, пока Мидори снова определится, я не стал, поэтому сразу развернулся и начал подниматься по трапу, бросив на ходу:

— Верхолёт можешь подарить Юмико.

Вот теперь Мидори не медлила. Она схватила сумку с бомбами и рванула по ступеням следом за мной.

— Кирилл! Подожди! Не уходи! Я никогда бы не подумала, что достойна такого предложения! Особенно от тебя! Я думала, что теперь ты меня ненавидишь. И у меня с Горо ничего нет, не было и теперь уже не будет…

— Мне всё равно, что у тебя с Горо, — оборвал я её. — Ты можешь делать всё, что угодно, и продолжать врать всем вокруг. Но со мной у тебя такое не пройдёт. После клятвы обманывать меня ты уже не будешь иметь права. Просто знай это.

В считанные секунды Мидори была рядом.

— Тебе я врать не буду. Клянусь.

— Мне нужен Целитель двадцать четыре часа в сутки.

— Двадцать пять!

Она снова нацепила сумку на плечо и первой вытянула руку над головой, готовая отдать мне клятву верности прямо здесь и сейчас.

— Ещё и с Галеем будешь объясняться, — напомнил я больше себе, чем ей.

Про него не следовало забывать, а заодно и про китайскую лапшу, которой я рисковал стать после того, как он узнает, что натворила его приёмная дочь.

Мидори подошла ко мне вплотную и заглянула в глаза.

— Я очень этого хочу, господин Оками. Теперь, когда вся неправда позади, я уверена, как никогда. Но если ты мне откажешь, то будешь прав. Только это ничего не поменяет. С Горо я уже никогда не буду и посвящу себя учёбе, чтобы поехать в Академию в следующем году. А потом найду тебя там, и ты увидишь, что я не так плоха, как ты считаешь.

— Мне всего лишь нужен Целитель, — ответил я и, ничего больше не говоря, тоже вытянул руку над головой, а затем прикоснулся к ладони девушки.

Мы будто дотронулись до Знамений друг друга, и когда над нами вспыхнул свет астральных тел, ритуал клятвы был исполнен.

Мидори Арадо стала моим вторым доверенным магом, готовым следовать за мной в любое пекло.

— А ведь ты тоже теперь не сможешь мне врать, — сказала она зачем-то и улыбнулась.

Когда мы опустили руки, я заметил, что внизу, у трапа, стоит учитель Ма и внимательно наблюдает за нами.

— Какие трогательные изменения, — прищурился он. — Однако хочу сообщить, что в списке лучших учеников Ютаки тоже появились изменения. Кеншин Або решил передать своё место в Академии другому студенту.