Я протянула мизинец, и это движение заставило Кейна просиять.

— Ты клянешься, что не откажешься от квартиры только для того, чтобы увидеть, как я перееду сюда?

— Обещание на мизинцах, ты шутишь?

— Нет.

— Черт возьми, я мог бы съесть тебя, Куколка. Ты слишком милая.

Я прорычала:

— Клянись.

Кейн ухмыльнулся, обхватив мизинцем мой палец.

— Клянусь.

Я выдержала его пристальный взгляд.

— Ты поклялся на мизинцах, и ты не можешь отказаться от обещания на мизинцах… Это закон.

Кейн подмигнул мне.

— И не думал об этом, Куколка.

Я прикусила внутреннюю сторону щеки, чтобы не выругаться на него.

— Итак, — улыбнулся Кейн, — когда мы отправляемся на поиски квартиры? Я все устрою, просто скажи мне день.

Он вдруг, казалось, пришел в восторг от идеи поиска квартиры, что только усилило мои подозрения, что он замышляет что-то недоброе. Он на самом деле совсем себе не помогает.

— В понедельник. Мой класс на школьной поездке всю неделю, и, поскольку это связано с пешим туризмом, мне не нужно туда ехать. Тогда мы сможем пойти и посмотреть. Подойдет?

Кейн на мгновение задумался, а затем сказал:

— Да, мне подойдет понедельник.

Я фыркнула:

— Ты сказал так, будто собираешься отменить что-то, чтобы пойти со мной.

— Так и есть.

— Что ты собирался делать в понедельник? — спросила я насмешливо.

Кейн пожал своими широкими плечами.

— У меня было небольшое дело в клубе в городе, но я перенесу его на вторник.

В клубе?

Я выпрямилась и прищурила глаза.

— Если ты говоришь о том, чтобы делать плохие вещи в «Тьме», я буду невероятно зла на тебя.

Кейн скривил лицо.

— О чем ты говоришь?

Я проворчала:

— Я не дура, Кейн. И отлично помню, что видела в «Тьме» в ту ночь, когда мы занимались сексом. Я просто не поднимала эту тему с тех пор, потому что это было твое дело, а не мое.

Кейн склонил голову набок.

— Разве это все еще не мое дело?

Его игривость исчезла, и серьезный Кейн поднял свою сердитую голову.

— Да, это так, но теперь я намного ближе к тебе, так что…

— Так что ничего, Эйдин, — оборвал он меня твердым тоном. — Мой бизнес — это мое личное дело. Если мне нужно будет твое мнение о чем-то, я спрошу его.

Я отпрянула, не очень симпатизируя ему, когда он говорит свысока.

— Тогда тебе стоит прислушаться к своему чертову совету, потому что ты суешь свой нос в мои дела с тех пор, как узнал, что я беременна.

— Ну и что?

И что?

— Что, черт возьми, ты имеешь в виду, говоря «ну и что»?

— Я имею в виду, что такого? — Кейн беззаботно пожал плечами. — Это ты беременна, а не я. Если я вмешиваюсь в твою жизнь, это только потому, что хочу убедиться, что с тобой все в порядке. Ты носишь моего ребенка. Назови меня сумасшедшим за то, что я забочусь о тебе.

Я почувствовала, как у меня начинает подниматься температура.

— Ты ведь понимаешь, что прямо сейчас ты придерживаешься двойных стандартов?

Кейн откинулся на спину и вздохнул:

— Нет, но я уверен, что ты все равно мне объяснишь.

Верно, так и есть.

— Что дает тебе право разбирать все, что делаю я, но когда я поднимаю какую-нибудь темную хрень, которую делаешь ты, меня затыкает большой плохой Кейн.

— Большой плохой Кейн? — повторил Кейн, скривив уголок губы.

— Тот тупоголовый или придурок Кейн. Выбирай сам.

Кейн невесело рассмеялся:

— Не останавливайся, Куколка. Выскажи все, что ты на самом деле чувствуешь.

Мне не терпелось стереть с его лица глупое, самодовольное выражение, и я бы так и сделала, только не хотела, сама оказаться засранкой.

— Знаешь, что ты можешь сделать? — взревела я.

— Предполагаю что-то неприятное.

О, Боже мой!

— Иди и трахни себя, гребаный придурок.

Кейн рассмеялся:

— Это не прозвучало неприятно. Попробуй еще раз.

Как пожелаешь.

Я повернулась и схватила будильник на батарейках, стоявший на тумбочке рядом со мной, затем повернулась и кинула его прямо в грудь Кейна.

— Получи это, тикающий придурок!

Кейн хмыкнул и зашипел на секунду, затем улыбнулся. И громко рассмеялся. Это привело меня в ярость. Сердито сбросив с себя его покрывало, я встала с кровати. Правда, поднялась не так быстро, как хотела, но встала, и это было важно.