— Ну, это реально. Ты беременна от Кейна, — заявила Кила.

Всезнайка.

— Прекрати! — я снова застонала и закрыла лицо руками. — Ты заставляешь меня чувствовать себя плохо.

Кила протянула руку и погладила меня по спине, слегка посмеиваясь.

— Детка, это невероятная вещь. У тебя будет ребенок. Насколько это удивительно?

Не удивительно, а просто ужасно.

— Я едва могу позаботиться о себе, Кила. Как я смогу заботиться о ребенке? — спросила я, напряженным от эмоций голосом.

— Для этого есть я. Я помогу тебе во всем, и девочки тоже, — заверила меня Кила, а затем хихикнула. — Ты также забываешь, кто отец ребенка — Кейн не позволит, чтобы твой ребенок в чем-либо нуждался.

Не знаю почему, но эта мысль беспокоила меня.

Я сжала руки в кулаки и посмотрела вверх.

— Мне не нужно полагаться на Кейна Слэйтера. Я могу обеспечить другого человека, просто не знаю, готова ли к этому. У меня даже нет отношений с Кейном. Мы едва можем выносить вид друг друга. То, что мы занимались сексом, все еще не укладывается в моей голове.

Рука Килы коснулась моего плеча.

— Ты не первая женщина, которая родит ребенка, будучи одинокой, и ты не будешь последней. Я люблю Кейна, и ты знаешь, что он будет активно помогать всем, чем сможет, но ты справишься со всем с помощью или без нее. Ты помогла вырастить Гэвина, ты практически уже мать.

Да, мама Эйдин — это я.

Я фыркнула:

— И какую хорошую работу я с ним проделала; работает на твоего дядю, пытаясь быть тем, кем не является.

— Эйдин, — вздохнула Кила, с мрачным лицом. — Выбор Гэвина не отражает твою роль в его воспитании. Умные люди каждый день принимают глупые решения — мы всего лишь люди. Гэвин поймет свою ошибку рано или поздно.

Его рано или поздно недостаточно быстро для меня.

— Даже если он осознает свою ошибку, он уже в кругу Брэндона. Ему нельзя соскочить. Как только ты оказался в его кругу, единственный способ выбраться — это умереть. Ты знаешь это, и я тоже.

Кила сжала мое плечо.

— Брэндон — мой дядя, он любит меня. Если Гэвин захочет уйти, я его вытащу. Поверь мне.

Это меня немного успокоило.

— Не могу сейчас думать о Гэвине, у меня в голове полный бардак, — призналась я и шмыгнула носом, когда в горле внезапно образовался комок.

Кила обняла меня.

— Все будет хорошо, вот увидишь.

Я обняла Килу в ответ.

— Как мне ему рассказать?

Кила отстранилась и посмотрела на меня. Мне не нужно было произносить имя, она знала, что я говорю о Кейне.

— Не знаю. Кейн — закрытая книга, его трудно понять.

— Действительно? — удивленно спросила я. — По-моему легко понять, что он чувствует или думает. Тебе просто нужно обратить на него внимание.

Кила приподняла бровь.

— А ты обращаешь на него внимание?

Я невозмутимо ответила:

— Я беременна его ребенком, как ты думаешь?

Кила засмеялась:

— Он действительно ведет себя по-другому рядом с тобой. Ты ему явно нравишься, и не только в сексуальном плане. Ты единственный человек, которому он позволяет вколоть ему инсулин, когда у него явно проблемы с иглами.

Я не нравилась Кейну. Единственное, что ему нравилось — это выводить меня из себя, даже когда я ему помогала. Судя по нашему прошлому, возможно, ему также нравилось, когда я голая.

Я прикусила внутреннюю часть щеки.

— Может быть, потому что он знает, что я не приму его чушь, и поэтому он позволяет мне уколоть его?

— Может быть, — улыбнулась Кила.

Я немного улыбнулась, пока Кила снова не заговорила.

— Ты заботишься о себе? — спросила она.

Я покачала головой, когда в моей голове промелькнули образы ночных вечеринок за последние три месяца.

— Нет, я плохо пила и ела последние несколько недель. Что, если я сделала что-то не так, и это причинило вред ребенку?

Мое сердце сжалось от боли. Возможно, я и не была готова родить этого ребенка, но, черт возьми, я ни за что не хотела бы причинить ему вред.

— Успокойся, — произнесла Кила и положила руки мне на плечи. — Мы можем сейчас пойти в Кумб10 и выяснить, все ли в порядке. Отделение неотложной помощи никогда не закрывается, я слышала, как Бранна говорила об этом.

Я ахнула, когда подумала о Бранне.

— Что, если Бранна увидит нас?

— Она работает в родильном отделении, а не в отделении неотложной помощи — мы не попадемся.