— Уже в пути, бро, — прокричал Нико.

Я не знала, где он, и не хотела узнавать.

— Калеб… — заговорила я.

— Все в порядке, — перебил меня Кейн. — Доминик с ним.

Боже, это было хорошо.

Я хотела спросить, все ли с ним в порядке, но не смогла выдавить из себя ни слова. Мое тело начало обмякать, когда усталость овладела мной. Моя грудь горела, горло ужасно болело, нога пульсировала от боли, а глаза начали закрываться.

Я вскрикнула, почувствовав, как шевельнулся ребенок.

И меня наполнило облегчение из-за этого чувства, но я прекрасно понимала, что со мной что-то не так. Я чувствовала себя неправильно, чувствовала себя так… словно для меня это был конец.

Я собиралась умереть.

— Спасите ребенка! — заплакала я, когда боль пронзила мою грудь. Я сжала руку Кейна так крепко, как только могла. — Обещай мне, что ты выберешь ее жизнь, а не мою, если до этого дойдет.

Мой голос не был похож на мой собственный, он звучал, словно два куска наждачной бумаги трутся друг о друга.

— Эйдин, — пробормотал Кейн и покачал головой, глядя на меня сверху вниз. — Ты никуда не уйдешь.

Я не верила этому. Мне казалось, как только я засну, то больше не проснусь. Мое тело было не в порядке. Мне было тяжело, я устала и готова была сдаться.

— Обещай мне! — повторила я, слезы текли по моему лицу, когда я снова начала кашлять.

— Пожалуйста, не заставляй меня выбирать…

— Обещай! — закричала я сквозь кашель.

Кейн взвыл:

— Обещаю!

Я крепче прижала его к себе.

— Я люблю тебя, очень с-сильно. Ты идеален, внутри и снаружи…

Я сделала паузу, снова кашлянув:

— Ты делаешь меня такой с-счастливой.

— Прекрати! — заорал на меня Кейн. — Перестань так говорить. Просто остановись. Пожалуйста.

Я обмякла, когда тяжесть в моей груди стала еще тяжелее.

— Не засыпай! — закричал Кейн и с силой ударил меня по лицу, но я этого не почувствовала. — Держи глаза открытыми.

Спать.

Это звучало так хорошо.

— Эйдин! — услышала я хныканье Гэвина. — Пожалуйста!

Я хотела утешить их с Кейном, но не могла пошевелиться.

— Я устала, — прохрипела я.

— Просто отдохни немного, но не засыпай, — произнес Кейн срывающимся голосом.

Я открыла глаза и долго смотрела ему в глаза, и на всякий случай, если не проснусь и не увижу снова его лицо, я произнесла:

— Прощай.

Я заметила, что сила моих слов поразила его, словно поезд.

Прощай.

— Нет, — прошептал он, — никакого прощай. Увидимся позже, помнишь?

Я закрыла веки, когда они стали слишком тяжелыми, чтобы держать их открытыми.

— Не вздумай бросить меня, Эйдин Коллинз. Ты мне нужна. Я люблю тебя, Куколка. Пожалуйста, останься со мной. Ты можешь это сделать, я прямо здесь, с тобой. Я и ты?

Я и ты.

Я услышала громкие сирены, затем много криков и суматохи. Мне не нужно было открывать глаза, чтобы убедиться, что теперь меня окружает множество людей — я чувствовала их присутствие.

— Сэр, пожалуйста, спасите ее. Умоляю. Пожалуйста.

Кейн.

— Она почти на тридцатой неделе беременности, не давите ей на живот! Не дайте умереть моим сестре и племяннице. Пожалуйста, спасите их. Пожалуйста.

Гэвин.

— Отойдите назад. Мы сделаем все, что в наших силах, но вам обоим придется отойти в сторону.

Вокруг стало шумно.

— Эйдин! — услышала я его голос сквозь облако тумана. — Не засыпай, Куколка.

— Эйдин! — это был Гэвин.

Я хотела ответить им обоим, действительно хотела, но просто не могла больше оставаться в сознании. Я позволила себе провалиться в темноту, но прямо перед моим мысленным пустым взором, увидела улыбающееся лицо Кейна, и это успокоило меня. Я просто надеялась, что если не проснусь, он тоже сможет каким-то образом обрести покой.

Глава 27

Слепящий белый свет.

Вот что меня встретило, когда я открыла глаза. Моим глазам потребовалось мгновение, чтобы привыкнуть к свету, но даже тогда, мне все равно пришлось часто моргать. Глаза довольно сильно щипало.

Я зажмурилась и попыталась поднять руку, чтобы потереть их. И нахмурилась, когда поняла, что не могу. На руке был какой-то провод, и я понятия не имела, что это такое. Я заставила себя открыть глаза и попыталась посмотреть вниз, но что-то на моем лице мешало мне видеть.