В ответ Кай отшутился, проворковав:

– Брось. Он был очень польщен, что ты одобрил его вкус в женщинах, когда поправил свой член прямо у него на глазах, увидев мою мать.

– В купальнике, Кай! – подчеркнул Дэймон, оглянувшись через плечо. – То есть какого хрена? Господи.

Вспомнив наш визит в дом Кая прошлым летом, я сотрясся от смеха.

– И вы еще думаете, будто у меня совсем стыда нет. Если бы она не была твоей мамой…

– Мой отец все равно вырвал бы твой член через рот, – парировал Кай.

Дэймон притих, откинувшись на спинку сиденья с сигаретой в губах.

– Папенькин сынок.

Кай покачал головой, но я заметил, как его улыбка погасла, стоило ему отвернуться к окну.

– Может, мы все останемся здесь и пойдем в Тринити, – сказал Майкл, – чтобы быть поближе к маме Кая.

Я фыркнул, мы все засмеялись, а Кай закатил глаза.

После очередной затяжки на меня начало снисходить осознание. Оставшиеся месяцы пролетят, и все изменится. Разные колледжи. Разные штаты.

Новые люди.

Этого я особенно страшился. Люди меняют нас. Кто-то другой становится нам важен, кто-то теряет свою значимость. И вскоре прежние мы исчезнем.

Она исчезнет из моей жизни.

Устремив взгляд в окно, я ощущал тяжесть неотвратимых перемен на своих плечах.

– Итак, Ночь Дьявола… – Майкл прочистил горло. – Вероятно, катакомбы, но кладбище тоже возьмем на заметку. Я подумываю внести некое разнообразие в этом году. Есть несколько склепов и Часовая башня в лесу. У вас есть идеи, парни?

Я пока ничего не мог придумать. Ничего хорошего, во всяком случае.

– Мне бы хотелось выбраться из города, – ответил Кай. – В Меридиан-Сити. Округ Уайтхолл, возможно. Или оперный театр? Может, забронируем этаж в отеле?

– Ведь вся суть празднования как раз в том, чтобы находиться здесь, с нашими людьми, – сказал ему Дэймон. – На нашей территории.

Кай промолчал, вновь открыл каталог и пробормотал:

– Это всего лишь мысль.

Наблюдая за обоими, я отчасти получал удовольствие от того, что они редко ладили. Кай всегда был готов к завтрашнему дню. Дэймон никогда не хотел покидать сегодняшний.

Я же часто понятия не имел, где нахожусь, тем более где хотел бы быть.

Внезапно у меня возникла идея.

– «Бухта». После закрытия.

Дэймон кивнул.

– А это вариант.

– Ходят слухи, что парк скоро совсем прикроют, – сообщил я, посмотрев на него.

– Даже лучше.

– Слишком большая ответственность, – вмешался Майкл. – Пьяные ведут себя глупо, а глупые люди на американских горках заставят меня нервничать.

Да ладно. Было бы весело. Мы и еще несколько человек, вход только по приглашениям.

Однако мою идею, как обычно, отвергли.

– Я что-нибудь придумаю, – сказал Кай. – Чтобы мы завершили ночь целыми и невредимыми и в постели с красотками.

– Да, черт побери, – ответил Дэймон. – Так бы сразу и сказал.

Вспомнив о наших истинных приоритетах, я покачал головой. Преодолевая поворот на подъезде к кладбищу, вдруг заметил блеснувшие в зеркале заднего вида сине-красные огни и стремительно приближавшийся свет фар.

– Уф, твою мать, – прорычал я. – Опять этот сукин сын.

Проклятье.

Я нажал на тормоз сильнее, чем требовалось, дернул пикап к обочине и резко остановился, услышав, как из-под колес вылетел гравий.

– Уилл… – произнес Кай.

– Буду держать язык за зубами, – пообещал я, уже зная, что он скажет. Достав травку из центральной консоли, сунул ее Дэймону. – Избавься от этого.

– Чувак, какого хрена? – рявкнул Кай.

Но я его проигнорировал.

– Избавься от нее сейчас же, – повторил я Дэймону, заглушив мотор. – И не выбрасывай в окно. У него камера на передней панели…

– Черт, – проворчал он, запихнул пакет в перчаточный ящик и захлопнул крышку.

Я швырнул ему ключи.

– Запри его.

– Думаешь, он в курсе? – Глядя на меня, друг быстро закрыл замок.

В боковом зеркале я увидел офицера Скотта, направившегося к нам с включенным фонариком.

– Думаю, Эм хватило ума не проболтаться.

Она бы не стала жаловаться из-за прошлой ночи. Это уязвило бы ее гордость. Не уверен почему, только не сомневался в этом.

– В курсе чего? – требовательно поинтересовался Майкл. – Парни, что вы натворили? Проклятье. Вы всегда устраиваете какую-нибудь хрень, стоит мне отвернуться.