Больничная палата? Санаторий? Скорее, тюремная камера. Очень странная тюремная камера. Это обилие камня, словно имитация старинного подземелья… Может быть, я на съемках фильма? Кажется, никто не собирался экранизировать мои книги, но мало ли… Надо запомнить это местечко. Если где-то и снимать фильм по «Каменному замку», то только здесь.

Я поплотнее запахнула халат и встала, наконец, просунула озябшие ноги в тапочки. Какая ещё экранизация, выбраться бы отсюда, желательно, живой и целой. Голова чугунная, руки как не мои, какие-то странные сиделки с пугающими разговорами про то, что среди десяти пальцев половина лишних…

А вдруг меня похитил фанат-читатель? Фанатка. Две фанатки?

Бред какой-то. Скорее поверю, что я актриса и снимаюсь в одной из сцен сериала по собственным циклам. Как оно там называется… камео.

Хотя никакая я не актриса. Надо выбираться отсюда и побыстрее.

Я подошла к двери и осторожно толкнула её вперёд. Дверь ожидаемо не поддавалась. Я надавила сильнее, упёрлась всем весом — и едва успела отшатнуться, потому что дверь вдруг распахнулась внутрь каменной каморки, а на пороге обнаружилась невысокая женщина с копной серых курчавых волос и с таким выражением ужаса на лице, словно за ней гналась стая крыс размером с собаку каждая.

* * *

— Милостивая Шиару! — залепетала женщина, глядя мне куда-то в грудь, расположенную как раз на уровне её глаз. — Вы поднялись, Вирата, какое счастье! Пройдёмте, прошу вас, умоляю, вам нужно лечь. Я сейчас обработаю ваши руки, благостный Шамрейн, счастье-то какое! Пойдёмте, сейчас вам станет лучше, сейчас всё пройдёт, буквально пять шагов.

Пять шагов. Мои герои измеряли шагами время, пять шагов — примерно двадцать пять минут. Но книга только началась, и я не думала, что это обозначение так быстро войдёт в обиход… Уже третий незнакомый странный человек в странном незнакомом месте. Я на съемках фильма и почему-то не в качестве сценариста, а в каком-то другом, загадочном качестве. Но почему я не помню об этом? Что скрывать, всегда мечтала об экранизации, точнее, даже мечтать-то не смела. Что, от радости ударилась головой и потеряла память?

Тем временем невысокая кудрявая дама с решительностью, несколько противоречащей её почтительным, почти трепещущим интонациями, снова потащила меня к печке-кровати, заставила подняться по каменным ступеням и бережно, но крайне настойчиво уложила на мягкий матрас. Довольно странный на ощупь, мягкий, бесконечно далекий от привычного ортопедического. Чем же он набит? Не синтепон, не пух…

— Вы кто? — наконец я заставила себя вернуться к мыслям о насущных проблемах.

— Лекарица Вин Ра, Вирата, к вашим услугам.

Я невольно посмотрела на ей пальцы: все десять были на месте и непохоже, чтобы кто-то покушался на их целостность и количество. Женщине было на вид лет сорок, стройная, с бледным ненакрашенным лицом, в сером однотонном платье с завышенной талией, словно она пришла с маскарада и не успела переодеться.

— Прошу вас, Вирата, вытяните руки и хотя бы пару шагов постарайтесь не шевелиться. Мне нужно наложить мазь.

— Что с моими руками?

Если это съёмки, то я говорю не по тексту и реагирую не так, как должно, однако никто нас не останавливает, и моя напарница не выказывает ни малейшего удивления.

Ток-шоу? Автора помещают в реальность его романа и снимают реакцию? Оригинально. В этом хотя бы есть логика, хотя кто будет такие шоу смотреть, это же гарантированно провальный рейтинг… Я закрутила головой, пытаясь прикинуть, где должны быть спрятаны скрытые камеры, а лекарица — отвратительно звучит, надо было не выпендриваться и называть криафарских врачей целителями, как везде, не забыть бы исправить — деловито засучивала рукава. Отчего-то не в силах противостоять напору женщины, я действительно вытянула вперед руки, автоматически скосила глаза и увидела, что предплечья до локтей замотаны бинтами. И это мне не понравилось. Вин Ра принялась аккуратно разматывать бинты, и происходящее нравилось мне всё меньше и меньше. В геометрической прогрессии.

— Что с моими руками?

— Вы не помните, Вирата?

— Почему вы меня так называете? Мы где? Здесь съёмки? Я не давала согласия. Это противозаконно! Мне нужно домой.

Действительно, нужно, вот только в упор не помню, почему. Не утюг же я забыла выключить. Кстати, сколько сейчас времени? Надо выложить проду, если только я её дописала…

— Вы испытали сильное нервное потрясение. Я помогу вам. Станет легче. Не волнуйтесь. И больно не будет, обещаю.

Если бы хоть кому-то становилось легче от фраз «не волнуйтесь» и «это не больно»! Я боюсь врачей. Сильно боюсь, хотя совершенно не помню, кто и когда меня напугал. Но…

Освобожденная от бинтов кожа ощутила прикосновение воздуха Я приподнялась и взглянула на руки. А может быть, и не стоило бы этого делать, потому что начиная от запястий и до сгиба локтя кожа рук была грубо и хаотично исполосована узкими бордовыми и очевидно свежими шрамами.

Я не могла такое сделать, мне нельзя… Не помню, почему, не знаю, но мне нельзя такое с собой делать. Кто-то напал на меня? Маньяк? Кто-то… Нет, быть того не может! Я чуть согнула онемевшие пальцы, но ожидаемой боли не почувствовала.