— Нам нужно сменить гардероб! — решительно заявил он, критически оглядев себя вместе с приятелем.

— Ты думаешь? — с сомнением отозвался Витька.

— Знаю! — отрезал Вахрамеев. — В таком виде нас даже к трапу воздушного корабля не подпустят.

— А ты хочешь…, — ахнул Ким.

— Ну а почему бы и нет? До Сеула отсюда полтораста километров. На поезде это часов шесть не меньше. Считай, целый день потеряем. А на самолете за час долетим.

— Как ты сказал, «самолете»?

— Ну, это я только что придумал, — смешался Март.

— Хорошее название, — расплылся в улыбке друг, после чего решительно добавил. — Ладно, пойдем. Только где будем покупать?

— Нашел проблему. Было бы на что, а где — найдем.

В Сокчо, как и в других городах Кореи, не было недостатка в лавках, торгующих готовым платьем. Но проблема заключалась в том, что эта одежда предназначалась для местных. Иными словами, была национальной. Впрочем, вскоре друзьям попался магазин готового платья вполне европейского фасона, и они решительно переступили порог торгового заведения.

— Чем могу служить? — начал приказчик, но как только разглядел двух подростков в потрепанной одежде, вся его любезность куда-то испарилась. — Что вам нужно?

— Одежда, — уверенно и четко, в отличие от явно смутившегося Кима, обозначился Март.

— А у вас есть чем за нее заплатить? — недоверчиво посмотрел на непонятных клиентов продавец.

— Найдется, — легонько коснувшись «сферы», ответил Вахрамеев.

— Тогда вы пришли по адресу, — сразу же подобрел работник сферы обслуживания и кинулся показывать товар лицом.

Судя по всему, основными покупателями европейского платья были моряки с заходивших в Сокчо кораблей, ибо стены оказались увешаны матросской и офицерской формой на любой вкус и кошелек. Голландки, широкие и узкие брюки, блузы, кителя и рубашки всех возможных для суровых покорителей морей фасонов и расцветок.

— Вот это да! — восхищенно воскликнул Витька, разглядывая роскошный белоснежный мундир и явно представляя себя в нем на палубе какого-нибудь парусника.

— А нет ли у вас чего-нибудь партикулярного? — с трудом подобрав нужное слово, спросил Март.

— Как не быть, — отозвался приказчик и, подойдя к полке, стал рыться в сложенных там вещах.

Наконец, после недолгих поисков, на свет появились два костюма из светлой чесучи, один бежевый, а другой серый.

— Ваш размер, — улыбнулся продавец.

Глазомер его не подвел, если не считать немного длинных рукавов и брюк, в остальном они сидели неплохо.

— Сейчас немного подошьем и будет совсем в пору, — застыл в ожидании торговец.

— Ах, да, — сообразил Март и полез в карман гимнастерки за деньгами. — Только нам нужны еще рубашки и, пожалуй, обувь.

— Разумеется, молодой господин! — вытянулся приказчик, явно шокированный толщиной пачки и тем, что она оказалась у подростка. — Сейчас все будет!

И действительно, не прошло и четверти часа, как ребята стали обладателями не только подогнанных по их размерам костюмов, но и легких парусиновых туфлей, на подошве из манильского троса, полудюжины рубашек и еще нескольких совершенно необходимых мелочей, вроде носовых платков, расчесок и запонок.

— С такими костюмами носят кепки, — продолжал явно поймавший кураж торговец.

— А можно мне канотье? — перебил его Март, показывая на шляпу, нахлобученную на один из манекенов.

— Конечно!

— Ну ты пижон! — восхищенно воскликнул из-под козырька доставшейся ему кепки Ким.

— А то! — усмехнулся, разглядывая себя в зеркале Вахрамеев.

— Молодой господин, только посмотрите, что делает ваш слуга! — неодобрительно воскликнул приказчик, увидев, как хозяйственный Витька укладывает старые вещи в сидор.

— Не пропадать же, — растеряно отозвался парень.

— Нет, это решительно невозможно! — покачал головой продавец и откуда-то вытащил новенький саквояж.

— Yoshida Kaban Seisakujo — прочитал на бирке Март. — Спасибо. Это то, что нужно!

Час назад в магазин вошли двое бедно одетых подростков, на которых никто не обращал особого внимания. Теперь же вместо двух оборванцев появились немного франтоватые молодые люди, с уверенностью смотрящие в будущее. Первым на них отреагировал рикша.

— Куда угодно молодым господам? — спросил он, подкатив к ним коляску.