— Как?!

— Господи, чему вас только учат! — вздохнул отец Василий. — Ведь элементарных вещей не ведаете. Решили, небось, зачем вам, простецам, знать сие? Ну, ладно, слушайте. Началось это в царствование, блаженной памяти, государя императора Николая Павловича. В одна тысяча восемьсот пятьдесят третьем году.

— В год великого знамения? — воскликнула отличница Фимка.

— Ну, хоть это запомнили, — хмыкнул батюшка и продолжил.

— Ученые потом пришли к выводу, что на землю упал не то метеоритный дождь, не то три кометы разом, не то еще какая напасть приключилась.

— Не разобрались что ли ученые? — удивился Март.

— А у них завсегда так, — развел руками священник. — Ничего толком не знают, а скажи им про Божий промысел, так засмеют, суеверия, дескать! Ну, да Бог им судья. И вот, значит, после того знамения сначала неурожай был, потом мор прошел, война началась, а затем все как-то наладилось само собой. Только в местах падений этих тел небесных стали люди находить эти самые адаманты. Вот тогда-то все и началось.

— Что?

— Экий ты нетерпеливый! — укоризненно покачал головой духовник, после чего продолжил. — Камни сии красоты великой, а потому дорогие. Вот так и получилось, что стали их продавать и оказались они по большей части у людей богатых и знатных. А уж потом выяснилось, что они силу дают людям. Не всем, конечно. Иной, бывало, родом не то что от Рюрика, а от самой царицы Савской ведется, ан нет, не видать ему Божьего благословления! Другой же из самых что ни на есть простых, а в нем — свет Господень!

— Но поскольку камни в руках у богатых, — сообразил Март, — то и одаренных среди них больше!

— Верно, — кивнул отец Василий. — Но не только. Во-первых, дар пробудился и в тех, кто добывал сии чудные самосветы. Не сразу, правда, и далеко не у всех, но бывало и такое. А во-вторых, если камень носить с младенчества, то его сила на дитя рано или поздно перейдет. Тебя вот на семнадцатом году эта судьба настигла! А дальше все уже от человека зависит.

— Вы думаете, это мне родители дали?

— Ну уж не господа попечители точно! Но самое главное в том, что у тебя целых три «звездчатых адаманта». Такое сокровище не каждому великому князю вешают.

— Так Мартемьян что, принц?! — воскликнула Фимка.

— С чего бы принцу на шею старообрядческий крест повесили? Нет, ребятушки, родители нашего Мартемьяна из двоеданов [22] .

— И где теперь их искать?

— А вот это, дочь моя, не твоя забота! — укоризненно посмотрел на девушку духовник. — В общем, чада мои, прощайтесь. Прав ты, коли знать ничего не будем, так и не выдадим. До Сеула отсюда недалече, доберетесь, а там, как вас Господь вразумит!

Отведя Вахрамеева немного в сторону, иеромонах негромко произнес:

— Ты, Мартемьян, запомни. Одаренный сам собой не силен. Тут знания нужны и учеба. Без науки никакая сила не поможет. Во Владивостоке и Хабаровске есть два лицея для тех, у кого открылся дар. Императорский, там учат без денег, зато после надо десять лет отслужить Отечеству и государю. Второй — частный. Ничего никому не должен, но плата кусается. И никаких стипендий. И вот еще что. Не знаю, куда вы направитесь, однако, как я посмотрю, ничего у вас с собой нет. Пойдем к машине, — говоря это, он шагнул к борту пикапа и принялся греметь железом, роясь в ящике, намертво прикрученном к кузову и закрытому для порядка на замок. — Я, грешный, ради всякого случая в пути вожу с собой и котелок и еды немного, и фляжку с водой. Забирайте себе. Вам больше пригодится. Опять же лопатку пехотную. Ничего, своя ноша не тянет! Нож-то у вас имеется?

— Да. А вот спичек нет.

— Этим добром я вас обеспечу.

— Отец Василий?

— Что, сын мой?

— А на летчиков, ну, которые воздушными фрегатами управляют, одаренных учат?

— Еще бы. Для них особое отделение есть в воздухоплавательной школе.

— Это хорошо. И спасибо вам, святой отче, за все.

Передав все походные принадлежности, иеромонах благословил своих воспитанников, после чего крепко обнял и отошел в сторону. Ефимии тоже очень хотелось обнять одноклассников, но она не решилась при батюшке и просто протянула на прощание свою маленькую, но крепкую ладошку.

— Береги себя, — с улыбкой сказал Вахрамеев, пожимая ее.

Киму расставание далось труднее. Он с полминуты переминался с ноги на ногу, не выпуская руку, несколько раз тяжело вздохнул, затем шмыгнул носом и под конец с огромным трудом выдавил из себя, — Ну пока, что ли.

— Прощай, — с явным разочарованием взглянула на него дама сердца, но потом девичье сердце все-таки оттаяло, и она тихонько спросила, — а ты правда думаешь, что я красивая?

— Ага, — часто-часто закивал бедолага.

— Тогда до встречи, — прыснула от смеха Фимка и, чмокнув на прощание покрасневшего как вареный рак Витьку в щеку, побежала к машине. Они еще постояли, глядя на пылящий по проселочной дороге пикап и, только когда он скрылся за дальним поворотом, переглянулись.

— Чего дальше делать будем? — признавая лидерство друга, задал первый вопрос Виктор.

— А куда нам спешить? Разве что давай повыше на горку в зеленку заберемся, заодно и обзор лучше будет, и вариантов отхода больше.

— А что такое зеленка?