Пока он так раздумывал, в ломбарде появились новые посетители, среди которых Хван не без удивления признал господина Воронина, совсем недавно и принесшего тот самый крест. Вместе с ним явились какие-то мутные типы, от которых за версту разило опасностью. Но старый торговец, почуяв солидный прибыток, готов был рискнуть. Но все же сделал незаметный знак охранникам, чтобы были настороже.

— Здравствуйте, любезный, — явно нервничая, начал коллежский асессор. — Я желал бы выкупить свой заклад.

— Как вам будет угодно, — поклонился хозяин, незаметным движением отправив шкатулку с энколпионом в карман. — Соблаговолите предъявить квитанцию.

— А без этого нельзя?

— Сожалею, но порядок есть порядок, — развел руками Хван, державший в руках эту самую квитанцию не далее, чем четверть часа назад и потому уверенно ведший свою игру.

— Видите ли, — помялся Пантелей Митрофанович, — к несчастью, я, некоторым образом, утерял расписку, а потому хотел бы как можно скорее вернуть свою вещь, пока ей не воспользовался кто-нибудь другой.

— Боюсь, в таком случае мне будет трудно вам помочь.

— Вы что же, мне не верите? — с видом оскорбленной невинности воскликнул Воронин. — Я требую, вы слышите, требую, чтобы мне вернули мою собственность!

— Нет ничего проще, почтенный господин. Просто, если у вас нет бумаги с моей печатью и подписью, вам придется заплатить не залоговую, а полную стоимость.

— Сколько? — глухо спросил Гофман, которому до смерти надоели все эти словесные кружева.

— Шестьсот тысяч вон.

— Вы, верно, шутите! — задохнулся от непомерности суммы директор приюта.

— Сколько это в нормальных деньгах? — переглянулись между собой бандиты.

— Пятьсот рублей золотом, — любезно отозвался Хван. — С вашего позволения, почтенные господа, я никогда не шучу на подобные темы.

— Кажется, эта желтомордая обезьяна над нами издевается! — злобно ощерился Цыбинский, но ничего не предпринял, потому что за спиной возмущавшихся клиентов как по мановению волшебной палочки возникли охранники.

— У меня нет таких денег, — понурившись, сообщил Пантелей Митрофанович.

— Что значит, нет?! — воскликнул поляк.

— Черт с вами, мы заплатим, — поспешил вмешаться, пока скандал не превратился в нечто не поправимое, Гофман. — Несите товар!

— У вас есть вся сумма? — на всякий случай осведомился кореец.

— Конечно, — криво усмехнулся главарь и, сунув руку за пазуху, показал пачку банкнот, полученных накануне от заказчика.

Этого Хван не ожидал. Старик был уверен, что цена покажется им непомерной и они откажутся, но деньги нашлись. Значит, делать нечего, артефакт придется отдать.

— За эту финтифлюшку пятьдесят империалов! — сплюнул с досады Цыбинский.

— Сделка есть сделка, — невозмутимо отозвался немец и, демонстративно плюнув на пальцы, принялся отчитывать купюры.

Делал он это очень медленно, иногда сбиваясь и начиная заново, пока полностью не завладел вниманием всех присутствующих. Закончив, выложил на стол получившуюся стопку кредитных билетов разного достоинства и сунул оставшуюся часть обратно за пазуху.

— Соблаговолите пересчитать, — заявил он немного расслабившемуся хозяину, незаметно нащупывая рукоять лежащего в плечевой кобуре револьвера.

— Сию секунду, — с дежурной улыбкой потянулся к деньгам племянник господина Хвана.

В этот момент началась пальба. Главарь бандитов не стал вынимать свое оружие, а выстрелил в стоящих за его спиной охранников прямо через пиджак. Его сообщник тоже не терял времени даром. Выхватив свой бульдог, он выпустил пару пуль в приказчика и его дядю.

Все это заняло какие-то мгновения. Вроде-бы, только что Гофман отчитывал купюры, а теперь на полу ломбарда валяются четверо корейцев, а в воздухе остро пахнет сгоревшим порохом.

— Господи Иисусе, — успел пробормотать Воронин, прежде чем в него выстрелил Цыбинский.

— Я уже стал беспокоиться, что ты и впрямь заплатишь этой старой обезьяне, — нервно хохотнул поляк, убедившись, что директор приюта уже покинул этот бренный мир.

— Я еще не выжил из ума, — хладнокровно ответил ему Гофман, легко, словно всю жизнь этим занимался, перескочив через прилавок.

— Кажется, тут еще есть чем поживиться, — обратил внимание на витрину сообщник.

— Мало времени, — отмахнулся немец, обшаривая тело хозяина заведения в поисках шкатулки.