— Это, что же, и есть воздушный фрегат? — изумленно спросил Март.

— Да ты что, читать не умеешь?! — с видимым превосходством отозвался Витька. — Бери выше, это «Цесаревич»! Линкор! Флагман Третьего Воздушного Флота!!! Вон, у него же на борту написано.

— Твою ж мать! — только и смог выдохнуть от восхищения Вахрамеев, разглядывая золотые буквы на сером фоне.

Столицу королевства Чосон — Сеул с полным основанием можно было назвать городом контрастов. Там были великолепные дворцы корейского вана и нищие лачуги простых жителей. Вполне европейские здания в стиле модерн соседствовали с буддийскими пагодами и построенными за последние десятилетия православными храмами. Торговые представительства ведущих фирм со всего мира и убогие лавочки местных.

Улицы тоже поражали своим разнообразием. На перекрестке вполне могли встретиться рикши, извозчики и самые современные автомобили. Случались, конечно же, и довольно устаревшие самобеглые коляски, на одной из которых к отелю «Империалъ» подъехали два почти одинаково одетых господина.

Не смотря на громкое название, «Империалъ» был далеко не самой фешенебельной гостиницей, как это можно было подумать, а вполне заурядной забегаловкой, где останавливались заезжие коммерсанты средней руки, не имеющие возможности позволить себе что-то более приличное. Эти двое как раз таки не могли.

— Аньен хасенико [11] , — поклонился им на входе швейцар в странной смеси европейской и национальной одежды.

Проигнорировав слугу, они двинулись дальше, мечтая как можно скорее оказаться у себя в номере, но не тут-то было.

— Господа Гофман и Цыбинский? — на хорошем русском языке остановил их дежурный портье.

— Как видите, — с недовольным видом отвечал ему один из них. — А в чем, собственно, дело?

— Вас ждут.

— Кто?

— Я вас провожу, — загадочно улыбнулся слуга.

Номер, в котором остановился таинственный незнакомец, находился на верхнем этаже отеля, где располагались номера, имеющие претензию на роскошь. Поднявшись на лифте, они вскоре оказались перед входом.

— Вам сюда, — почтительно пригласил их провожатый, но, как только они прошли, плотно закрыл за ними дверь.

— Что за черт! — дернулся Цыбинский, сообразив, что они остались одни в закрытой комнате, но в этот момент из соседней комнаты практически бесшумно вышла ослепительно красивая женщина в строгом английском костюме, выгодно подчеркивающем все достоинства фигуры.

— Вы! — изумленно воскликнул поляк, машинально при этом приосанившись. — Право, какой приятный сюрприз видеть вашу милость в этом…

— Вы хотели сказать — клоповнике? — любезно помогла ему дама, улыбнувшись при этом одним уголком красиво очерченных губ.

— Увы, — развел руками Цыбинский, — обстоятельства вынуждают нас довольствоваться малым. Однако, если бы…

— Нельзя ли перейти к делу? — в голосе женщины звякнул металл.

— Как будет угодно, мадам, — вышел вперед Гофман. — Ваше поручение исполнено в точности! Объект ликвидирован, а требуемая вещь доставлена.

— Что ж, прекрасно, — без особого воодушевления в голосе отозвалась таинственная дама. — Покажите энколпион [12] .

Цибинский охотно выудил артефакт из кармана и протянул ей, осторожно держа за обрывки шнурка двумя пальцами.

— Это не тот крест, — покачала головой дама, бегло взглянув на добычу.

— Но, милостивая пани, — обескураженно воскликнул поляк. — Он в точности соответствует данному нам описанию, не говоря уж о том, что висел на шее мальчишки!

— Идиоты, — коротко охарактеризовала женщина умственные способности наемников. — Вы что, не понимаете разницу между крестом и энколпионом?

— Да какая ко всем чертям разница? — сбросил с себя маску учтивого шляхтича Цыбинский. — Это — чертов схизматический крест из желтого металла. Что вам еще потребно?!

— Если я не получу реликвию, сделка будет расторгнута!

— Мы так не договаривались! — мрачно возразил Гофман. — Главным было убить щенка, а крест, вы сказали, по возможности.

— Условия изменились.

— Сударыня, вы нас ни с кем не перепутали? — нехорошо прищурился бандит.

— Уж не вздумали ли вы мне угрожать? — с легкой усмешкой спросила женщина, но наткнулась на черный зрачок непонятно откуда появившегося в руках убийцы пистолета.

— Бросьте свои фокусы, мы знаем, с кем имеем дело! — рявкнул он.

— Ну что вы, господа, — вынуждена была пойти на попятный нанимательница. — Я вовсе не имела в виду ничего дурного.

— А мы и не сомневались, — расплылся в улыбке Цыбинский. — Надеюсь, деньги при вас?