Шрифт:
— Прав Виктор, — хмыкнул молодой человек, и, как ни в чем не бывало, прошел мимо старосты школы.
— В чем прав? — удивилась одноклассница.
— В том, что ты, Ефимия, красивая… Но все равно дура!
— Ах ты! — взвилась одновременно польщенная и оскорбленная в лучших чувствах девчонка, но было поздно, ибо Март уже постучал в оббитую коричневой кожей дверь директора.
— Кто там? — неожиданно низким голосом отозвался Воронин.
— Это я, — просунул голову Марик.
— Вахрамеев? — изумился чиновник. — Вот уж, право, кого не ожидал увидеть! Ну, заходи, раз пришел.
— Отец Василий сказал, что мне пришло письмо.
— В самом деле? Хм. Да, кажется, действительно, пришло. Только я здесь при чем?
— Он сказал, что вы забрали его вместе с другими бумагами.
— Сейчас посмотрю. И впрямь, вот оно. Держи.
— Спасибо.
— Не за что. Лучше расскажи мне, зачем вы с Кимом опять шлялись на Байнунгсан?
— Просто гуляли.
Судя по всему, директор ожидал, что воспитанник пойдет в отказ и готовился уличить его во лжи, а потому несколько растерялся.
— Однако, какое странное место для прогулок!
— А где тут еще гулять? — спросил Март, повергнув коллежского асессора в еще большее изумление. — Не в город же сбегать!
— Это и впрямь не стоит делать, — машинально согласился Воронин.
— Пантелей Митрофанович, а могу я получить свой крест?
— Какой еще крест? — насторожился директор.
— Ну, тот самый, красного золота. С которым меня привезли в приют.
— Ты что-то путаешь, Вахрамеев! Не было при тебе никакого креста. Да еще червонного.
— Вы его еще в сейф положили, — немного растерялся Марик. — Сказали, на сохранение…
— Ты что же это хочешь сказать, маленький мерзавец, — возмутился чиновник. — Что я твой крест украл? Да я, если хочешь знать, тридцать лет верой и правдой служу государю и отечеству, а ты…
Если бы на месте Марта был прежний мальчишка, он, возможно бы, и сдался под напором праведного негодования директора, но лучший переговорщик своей компании сразу же заметил, как забегали глаза и непроизвольно дернулась щека кричащего…
— А ведь вы, Пантелей Митрофанович, лжете! — спокойно заявил он директору.
— Что?!! Да я тебя в карцер! Нет, ну каков негодяй…
Но взгляд Вениамина уже сконцентрировался на безукоризненно чистом крахмальном воротникечиновника, и через секунду тот почувствовал, что его жирной шее стало тесно. Сначала Воронин попробовал просто ослабить галстук, но затем, сообразив, что это не помогает, рванул что есть силы.
— Где мой крест? — с могильной невозмутимостью поинтересовался у стремительно синеющего директора Март и немного ослабил хватку!
— Я отдам, — в панике выпалил тот. — Я заплачу! Сколько хочешь, заплачу! Только не убивай. Я же не знал, что ты одаренный…
Зрелище взрослого человека, испуганно стелящегося перед подростком, практически мальчишкой, было настолько странным и непривычным, что Вахрамеев совсем прекратил воздействие и отпустил его.
— Фух, — тяжело вздохнул Воронин, потянувшись трясущимися руками к графину с водой. — Ну и напугал же ты меня!
— Вы так и не ответили, Пантелей Митрофанович.
— В лом-м-ба-барде, — стуча зубами о край стекла, ответил ему чиновник.
— И не совестно вам было сироту обкрадывать? Хотя, о чем это я.
— Прости, Вахрамеев. Бес попутал! Все грех зеленого сукна проклятый [8] .
— Ломбард в Чемульпо или Сеуле?
— В Чемульпо.
— В сеттльменте?
— Нет. Совсем рядом, но в Чосонской части. Принадлежит господину Хвану.
— Он еще там?
— Не знаю, ей богу не знаю!
— Надеюсь, квитанция сохранилась?
— Да, — судорожно кивнул директор и принялся рыться в портмоне.
8
Зеленым сукном оббивались ломберные и бильярдные столы. То есть, директор — игрок.
— Большая сумма в залоге? — спросил Март.
— Сто двадцать тысяч вон, — протянул ему бумажку с иероглифами Воронин.
— Это много? — на всякий случай поинтересовался молодой человек, плохо представлявший себе местные цены.
— Достаточно, — печально вздохнул Пантелей Митрофанович. — Примерно сто рублей золотом.
— И у вас, насколько я понимаю, таких денег нет?
— Увы!
— А сколько есть?
— Вот… эгхм, пятнад… шестнадцать рублей. С мелочью.
— Давайте сюда, — отобрал у испуганного чиновника деньги Март. — Это будет процентами, а на сумму долга соблаговолите выписать вексель. И ради бога, не говорите мне, что у вас не имеется чековой книжки, а то я совсем разочаруюсь в человеческом роде.