– У нас ничего не было, - уверенно заявил Блэйден. Обернулся, взглянул в глаза Оливии и понял: он прав.
– Ты все придумала, - бросил насмешливый взгляд на ее обнаженные ягодицы, которыми принцесса бессовестно светит, даже не пытаясь прикрыться. Блэй поднял с пола платье Оливии, которое та небрежно бросила, имитируя бурную страсть, и швырнул на девушку. Если сама не желает прикрываться, то он не собирается терпеть ее бесстыдство.

– А какая разница?
– невинно похлопала глазками она, но в глубине глаз плясали черти. Вот же, маленькая дрянь.
– Я живу в ваших покоях, для всех мы супруги. Почему вы противитесь?

– Оливия, ты не боишься?
– Блэй склонил голову набок.
– Фактически, мы с тобой чужие, друг для друга - никто. Один раз все уже сорвалось. Где гарантия, что не сорвется еще раз?
– он внимательно посмотрел на нее.
– Однажды ты можешь уехать из этого дворца, опозоренная и с подмоченной репутацией. На твоем месте я бы каждого встречного заверял, что Повелитель Тьмы даже пальцем не прикасался к тебе. Оливия, где твое благоразумие?!
– Блэй отчитал ее, как маленькую девочку, но принцесса ничуть не прониклась наставлением. Напротив, в ее глазах он увидел настоящую ненависть.

– Вы бы о своей репутации переживали, Повелитель Тьмы, - рыкнула она, а Блэй от такой наглости оторопел. Оливия тоже поднялась с кровати и начала одеваться. Вид у нее был крайне раздосадованный. Похоже, все пошло не по ее плану.
– Променять брак с принцессой непонятно на что?
– прямой ненавидящий взгляд на него.
– Вам нужны союзники, а вы делаете все, чтобы разрушить отношения с соседями, - едко заметила она и улыбнулась ему препротивнейшей улыбкой, больше походящую на оскал.

Блэйден нервно облизнул губы. Подойдя к девушке, навис над ней и заговорил негромким, спокойным голосом:

– Оливия, я напомню тебе, что ты - принцесса крошечного королевства, - хрипло произнес он.
– Чем ты можешь похвастать? Г орсткой алмазов? А земли Тьмы благословлены стихией, - на губах появился опасный оскал.
– В моей власти тысячи тархов. Если я пожелаю, то от вашей столицы камня на камне не останется, - рыкнул он ей в лицо. Наконец-то в глазах Оливии промелькнула здравая реакция - страх. Понимает, с кем вздумала играть.
– Так что не зли меня. Еще одна подобная выходка, - он указал на пустую кровать, - и ты поедешь жить на псарню. Если до вечера не расскажешь, что именно ты мне подсыпала, дрянь, то этой ночью я сделаю с тобой то, чего ты так хочешь,

– он интонацией передал степень отвращения к этой женщине. Блэйден не воюет с прекрасным полом. Если нужно наказать девушку, это всегда можно сделать в постели.

Уж он-то знает, как заставить женщину сожалеть о своем поведении и одновременно доставить удовольствие себе.

Оливия потупила взгляд и ничего не ответила. Так-то лучше. Хватило ума хотя бы сейчас жержать язык за зубами и не ухудшать свое положение еще сильнее. Девушка натянула на себя платье и вышла. Блэйден остался один. Не совладав с эмоциями, от души пнул стоящее поблизости кресло, опрокинув предмет мебели на бок. Хаос! Где кровный тарх, когда он так нужен?! Этот прохвост должен был быть рядом и чувствовать Блэйдена! Этого язвительного тарха никто не видел уже около недели. Тот отправился на поиски девчонки и исчез. Не умер, а именно расворился. Не случилось ли с ним чего -нибудь? Такие существа, как тархи, практически неуязвимы, причинить ему вред крайне сложно. Глупо волноваться за это существо. Погуляет и вернется.

Нет, какова! Поступок Оливии все никак не идет из головы. Он допустил эту женщину в свои покои, разделил с ней ужин, а она его опоила. Хаос... И ведь не прикажешь обыскать ее - папочка обидится, начнется скандал. Оливия вдруг стала настолько противна, что даже думать о ней неприятно. Сделать ее своей женой? Ха! Как бы ни закончилась история с Викторией, Блэйден никогда не женится на подколодной змее. Как только ситуация стабилизируется, Оливия и ее папаша уедут в свое алмазное царство. Пусть подавятся своими богатствами. Нет напасти хуже, чем полоумная Повелительница Тьмы. Эта женщина своей глупостью и подлостью способна погубить всё государство.

– Арк, зайди ко мне!
– приказал Блэйден. Раз уж рядом нет Цербера, будет общаться с другими приближенными. Аркангасс вошел в его покои. Хмурый, мрачный, явно недовольный тем, что его сынок сидит там, где ему положено.

– Вы звали меня, Повелитель?
– быстрый взгляд на смятую постель.

– Что, уже доложили?
– усмехнулся Блэйден, надевая рубашку.

– Я должен знать все, что происходит во дворце, - бесцветным голосом произнес Аркангасс. Это намек на то, что он признает свою вину?

– Ты ведь понимаешь, что он заслужил свое наказание?
– прямо спросил Блэйден.

– Понимаю, Повелитель, - вздохнул старый друг.
– Простите меня. Я поверил ему, когда он сказал, что девчонка сама напала. Он мой сын.

– Я понимаю, - произнес Блэйден, и Арк изумленно распахнул глаза.
– Это твой ребенок. Я не казню его. Пусть женится и уезжает подальше от столицы, чтобы не создавать тебе проблем. Я больше не хочу о нем слышать.

– Благодарю вас, Повелитель, - склонил голову Арк.