— И что…

Харальд вскинулся, лёгкое кресло отлетело в сторону. Сандра сделала опасливый шаг назад.

— Успокойся. Принимать решения на основе неполной информации — моя обязанность.

Сделав несколько шагов, Харальд подошёл к распахнутому окну.

— Что-то слишком спокойно… Вот что, позови Марту. Если спит, разбуди, извинись от моего имени. Есть дело для её искусников.

Я уже привыкла, что подобные прострелы внутрь Зоны показывают мне то, что уже произошло. Поэтому не удивилась, когда включилась "перемотка" и меня словно переместило броском на какое-то время вперёд. Трудно было сказать точно, ибо за окнами поместья была темнота, кое-где разреженная дежурными огнями.

Следом за Сандрой вошла подтянутая дама среднего роста, в незнакомой форме. Крылышки на лихо заломленном тёмно-синем берете намекали на ВВС. Мундир сидел на ней идеально. Это значит и есть Марта. Её официальность несколько разбавляли завивающиеся пряди искристо-белых, жемчужного оттенка волос.

— Добрый вечер, Харальд.

— Не уверен что он добрый. Пока вот об этом, — он постучал по папке — знают считанные люди. А это бомба.

— Ну это та папка, которую мы нашли там, на дороге.

— Вот именно что на дороге… Это соотечественники нашего найдёныша Махтана. Похоже, их мир уже полностью захвачен, а этот отряд один из последних, высланных наугад. Его не успели перехватить там, но нагнали здесь. Махтан объяснил откуда такие повреждения, это действие разрядников железноголовых, только особой мощности. Металл течёт как в высокочастотной печи. Ну, это уже так, выводы. Я прошу тебя выделить трёх-четырёх пилотов, способных провести ночную разведку. На новых самолётах есть радары… Как они работают по наземке?

— Неплохо. Технику разглядят.

— Вот и хорошо.

Харальд достал из стенной ниши карту.

— Смотри. Есть подозрение, что идёт скрытая переброска войск по этим направлениям. Я рад бы ошибаться, но уже знаком с их средствами маскировки. В прошлый раз мы их тепловизором поймали. Если что-то будет ближе тридцати километров, пусть передают координаты артиллеристам и держатся в воздухе сколько смогут. Смену им подготовь… ну, не мне тебя учить.

Марта козырнула и убежала. Понятно, значит вот он, момент истины. В ближайшие дни, если не часы, решится всё. Я наблюдала, как в штабе собираются люди, кто-то приходит, уходит, потом в коридорах зазвучала боевая тревога. Началось. Через некоторое время суета стихла, все заняли заранее расписанные места, в штабной комнате остались только Харальд и Сандра.

— Ну вот… Скоро узнаем, у кого кишка крепче. — выдохнул Харальд.

— Страшно мне, — вздрогнула Сандра и прижалась к нему. Оба уже были в боевом облачении, поэтому настоящих объятий всё равно не получилось.

— И мне, — признался Харальд. — Но ты попробуй пропустить страх сквозь себя, заставить его служить, а не поддаваться ему.

За их спинами разлилось неторопливое бирюзовое свечение. Харальд развернулся, закрывая собой Сандру. Но этот свет не был источником угрозы. На высоте ладони над столом появилась пирамидка из ажурного металла, подсвеченная изнутри невидимым светильником. Седьмая для него.

— Не ожидал… — прошептал Харальд. — Но вовремя, надо сказать.

Он подошёл к столу, коснулся пальцами замысловатой вязи узоров. Грани раскрылись четырьмя лепестками диковинного цветка. Прямо на донце лежал непонятный предмет, только через пару секунд до меня дошло что это золотой гребень в скифском стиле, с застывшим в стремительном беге оленем. Харальд смотрел на него, словно что-то вспоминал, потом взял гребень, что-то прошептал. Пирамидка растаяла.

— Так красиво… — Сандра осторожно приняла увесистую золотую штуковину.

— Скифский "звериный" стиль. Таким расчёсываться, сидя где-нибудь на веранде дома на острове, с видом на рассвет над океаном.

— Ну можно и не слезая с коня, — усмехнулась Сандра. — А что за желание ты назвал?

— Как обычно. Пока я не добрался до последней, нам надо просто выжить. Вот я каждый раз и перегибаю вероятность в нашу сторону.

Накатила дурнота, о которой я уже успела забыть. Меня бесцеремонно выдернуло и поволокло назад. Мир снова сжался до тесной тёмной бесконечности, в себя я пришла, свернувшись калачиком на диване, совершенно не помня, как доползла до него. Снова внутри всё ныло. Слабый протест характера не подействовал и я ощутила, как на руку скатилась слеза.

Зона. Поместье. Главный бой. Харальд.

На батареи пришли последние целеуказания. Орудия задрали стволы, чтобы отправить первые шестнадцать восьмидюймовых снарядов далеко за горизонт. Стараниями снабженцев базы "Кречет" запасено их два десятка вагонов, так что можно не жалеть. А потом подключатся полевые стотридцатки, снарядов для них ещё с заброшенных складов натаскано изрядно.

Земля вздрогнула, вокруг тяжёлых самоходок заклубилась пыль. Два выстрела в минуту. Зелёные и железноголовые наверняка обеспокоены вьющимися над ними самолётами, но ещё не знают, что через считанные секунды небо над головами маршевых колоннами разверзнется направленными конусами разрывов. Тысячи закалённых стрелок поразят всё что есть внизу. После четвёртого залпа Марта неожиданно тихим голосом сообшила: