– Резонно.

– Окончательное решение, конечно, за правительством. Дело ведь не только в том, кто предложит самую низкую смету. Надо принять во внимание и планировку города. Санитарные условия тоже имеют, как вы знаете, первейшее значение. Поэтому я думаю, что скорее всего вашим проектом займется министерство социального благоденствия.

– Отлично, – заметил мистер Смит. – В таком случае я буду иметь дело с вами.

– Позднее нам, конечно, придется посоветоваться с казначейством. И с таможенниками. Весь импорт проходит через таможню.

– Но ведь у вас не взимается пошлина с продуктов питания?

– А кинофильмы?..

– Просветительные фильмы?

– Знаете что, обсудим все это потом. Раньше всего надо выбрать участок. И определить его стоимость.

– А вы не думаете, что правительство могло бы выделить нам участок безвозмездно? Поскольку мы вложим деньги в строительные работы. Я полагаю, что земля здесь вряд ли особенно дорога.

– Земля принадлежит народу, а не правительству, мистер Смит, – заметил министр с мягкой укоризной. – А впрочем, вы увидите, что для нового Гаити нет ничего невозможного. Если хотите знать мое мнение, я бы со своей стороны предложил внести за участок сумму, равную стоимости строительства…

– Но это же ерунда, – сказал мистер Смит. – Одно к другому не имеет никакого отношения.

– …которая будет возвращена по окончании работ.

– Значит, вы полагаете, что участок предоставят бесплатно?

– Совершенно бесплатно.

– Тогда я не понимаю, для чего нужен этот залог.

– Для обеспечения оплаты рабочих, мистер Смит. Многие иностранные предприятия неожиданно лопались, и в платежный день рабочий не получал ни гроша. Для бедной семьи это настоящая трагедия. А у нас в Гаити все еще много бедных семей.

– Может быть, гарантия банка…

– Наличные всегда лучше, мистер Смит. Гурды – устойчивая монета уже не один десяток лет, а вот у доллара положение напряженное…

– Мне придется написать домой, в мой комитет. Сомневаюсь…

– Напишите домой, мистер Смит, и скажите им, что наше правительство приветствует все прогрессивные начинания и сделает все, что в его силах.

Министр поднялся из-за стола, давая понять, что беседа окончена; его широкая зубастая улыбка показывала, что он считает разговор плодотворным для обеих заинтересованных сторон. Он даже обнял мистера Смита за плечи, подтверждая, что они теперь соратники в великом деле прогресса.

– А участок?

– У вас будет большой выбор, мистер Смит. Может, где-нибудь возле собора? Или колледжа? Или театра? Вы сможете выбрать любой, лишь бы это вписывалось в пейзаж Дювальевиля. Такой красивый город. Вот увидите. Я сам вам его покажу. Завтра я, к сожалению занят. Делегации одолевают. Ничего не поделаешь – демократия, но вот в четверг…

В машине мистер Смит сказал:

– Он, кажется, всерьез заинтересовался этим проектом.

– Будьте поосторожнее с залогом.

– Но ведь его возвратят?

– Только по окончании строительства.

– А что вы думаете насчет кирпичей в гробу? Как вам кажется, это правда?

– Нет.

– В конце концов, – сказал мистер Смит, – ведь никто не видел тела доктора Филипо своими глазами. Не стоит судить чересчур поспешно.

С тех пор как я был в посольстве, прошло уже несколько дней, а я ничего не слышал о Марте, и это меня беспокоило. Я снова и снова мысленно разыгрывал ту сцену, стараясь припомнить, были ли произнесены роковые слова, но, по-моему, ничего такого сказано не было. Когда наконец от нее пришла короткая сухая записка, я вздохнул с облегчением. Хоть и не без досады: Анхелу стало лучше, боли прошли, она может встретиться со мной, если я захочу, у памятника. Я отправился на свидание и выяснил, что ничего не изменилось.

Но даже и то, что все было по-прежнему, даже ее нежность обижали меня. Ну да, теперь, когда ей удобно, она готова мне отдаться…

– Мы не можем жить в машине, – сказал я.

– Я тоже много об этом думала. Мы совсем изведемся, если будем все время прятаться. Я готова поехать в «Трианон», лишь бы не попасться на глаза твоим постояльцам.

– Сейчас Смиты наверняка уже спят.

– Поедем на всякий случай в разных машинах… Я всегда могу сказать, что привезла тебе записку от мужа. Приглашение. Что-нибудь в этом роде. Ты поезжай вперед. Я выеду минут через пять.

Я ожидал, что мы будем препираться всю ночь, как вдруг дверь, в которую я так долго ломился, распахнулась. Я прошел в эту открытую дверь и почувствовал только разочарование. Она хитрее меня, подумал я. И опытнее, знает что к чему.

Смиты меня удивили. Когда я приехал в гостиницу, они еще не ложились спать: слышно было, как звякают ложки, консервные банки, доносились приглушенные голоса. Сегодня, как назло, они решили поужинать своим истролом и бармином на веранде. Я иногда гадал, о чем они говорят, когда остаются одни. Перебирают в памяти былые битвы? Я поставил машину и остановился внизу, прислушиваясь.