Она выводила пальцами узоры татуировок на моей груди, умостив голову на плече. Я крепко сжимал ее в объятиях, боясь, что она снова растворится, оставляя меня в аду.

— Ты как хочешь, Ника, а я больше не потеряю тебя, — сказал скорее самому себе, нежели ей. Она потерлась кончиком носа о щетину на моем подбородке и ласково поцеловала в шею.

— Мне будто снова двадцать. И не было всего этого ужаса. Я так устала…

— Почему ты не пришла? Побоялась, что не смогу нас обеспечить? Побоялась менять жизнь? — осмотрел свою берлогу. Да, неуютно и безвкусно, но деньги есть, нужна только женская рука. Хозяйка.

Она поднялась, прикрывая грудь одеялом, и посмотрела на меня:

— Почему я не пришла? Почему ты уехал на заработки? Мы же договорились сбежать. Просто в тот день у меня не получилось ускользнуть…

Друзья! Как эксперимент добавлен бонус 18+. Буду рада вашим отзывам, возражениям, ходатайствам))

… Сентябрь 2011 г…

Вероника

Лёгкость на душе сменилась едкой тревогой, когда у нашего дома я заметила машину отца. Вернулся раньше времени! С Витей мы оговорили легенду заранее, но все же я неуверенно потопталась у входа. Ещё шаг и я снова окажусь в клетке…

Глеб никогда не подвозил меня к самому дому, чтобы случайно не столкнуться с папой. И вот сегодня моя осторожность сыграла нам на руку. Подобралась, натянула приветливую улыбку на лицо и вошла внутрь.

Слишком тихо.

— Пап? Я дома, — скинула туфли и прошла по коридору, заглядывая в каждую комнату в поисках родителя. Он сидел в столовой за белоснежным столом, ослабив на горле узел галстука и сложив руки в замок. Подле него, зареванная Алиса с размазанной тушью и Витя с бледным гипсовым лицом.

Нехорошо…

— Привет, пап, с приездом, — постаралась настроить себя на непринужденную волну. Медленно подошла к отцу и поцеловала в гладко выбритую щеку. Он не шелохнулся и не поднял на меня глаз.

— Что-то случилось? — с тревогой спросила, присаживаясь на своё место и обводя взглядом присутствующих. Витя сильнее свёл брови у переносицы, бросив на меня виноватый взгляд, и у меня похолодело внутри.

Отец, наконец, удостоил меня вниманием и скривил лицо в гримасе отвращения:

— Что случилось?! Две шлюхи у меня в доме, вот, что случилось! — ударил кулаком по столу так, что серебряная сахарница испуганно звякнула крышкой. Во рту моментально пересохло, а по спине пробежал колючий холодок. Алиса снова разразилась жалобными всхлипами.

— Витя, покажи ей, где выход. Быстро. Чтобы через минуту, даже духу ее здесь не осталось, — озлобленно прорычал отец, не отрывая от меня цепкого презрительного взгляда. Что-то мне подсказывало, что вторая шлюха это не наша кошка Маруся, а я. Других женщин в доме нет.

— Дима, Димочка, ну ты что?! Ты все не так понял. Я тебя одного люблю, — замямлила, судя по всему, бывшая мачеха сквозь рыдания, сопротивляясь Вите, утаскивающему ее из комнаты под локти.

— Ладно она, — брезгливо тряхнул головой в сторону истерички, — но ты… Из приличной семьи!

— Пап, я не понимаю, что тут произошло? — попыталась улыбнуться, но губы тряслись от нервного напряжения. Получилось криво и неуверенно.

— Где ты была, Вероника? — поднялся с места, нависая над столом на кулаках. В такие моменты я ощущала себя жалкой букашкой. Ничего не стоящей букашкой, которую отец с удовольствием размажет по подошве своих дорогих наполированных туфлей.

— У подруги, — старалась не терять самообладания, хоть сердце и колотилось, как у воробья.

— Не ври мне, дочь. Ты позоришь своего отца. Снюхалась с каким-то бродяжным псом! — он смахнул со стола сервировочную посуду на пол. Та с грохотом разлетелась на мелкие кусочки и я вздрогнула от резкого звука, зажмурив глаза. Отец в ярости. Откуда он мог узнать… Я ведь нигде не прокололась.

— Отец, о чем ты? Я была у подруги. У Сони. Ты можешь позвонить и спросить у неё.

— Я только что оттуда, моя дорогая.

— Возможно, мы разминулись, — как можно беззаботнее пожала плечами, храбро выдерживая препарирование отцовскими синими глазами.

Он рухнул на стул, устало потирая переносицу.

— Раз ты была у подруги, значит ты до сих пор невинна, так? И не раздвигала ноги перед блохастыми дворнягами!

Мне хотелось встать и уйти. Хотелось вылить в защиту Глеба целую тираду, но я плотно стиснула челюсти, прожигая отца ненавидящим взглядом. Тиран и деспот. Сжил со свету мать и взялся за меня!