— Вот как? — парировала я. — А может, я найду в этом ржавом ведре каюту, в которой не будет психопата, будящего меня в четыре утра.

Выпрямившись, Ревик подошёл ко мне с охапкой одежды и сунул её мне в руки, заставив взять. Он отодвинулся не сразу, а возвышался надо мной, выгнув бровь и глядя на одежду в моих руках.

Я лишь хмурилась в ответ, и после небольшой паузы он заговорил жёстче.

— Одевайся, жена. Иначе я сам тебя одену.

— Посмотрела бы я, как ты попытаешься… — сердито начала я.

— Да что ты? — парировал он. — Ну ты потрогай свою шею, прежде чем разбрасываться угрозами, милая. Я решил уравнять наши шансы в этом маленьком упражнении.

Уставившись на него, я внезапно осознала, что моя шея ощущалась странно.

Я почти не заметила, будучи полусонной и слепой в нижних структурах от беременности. Я в целом сейчас не так замечала изменения в своём свете, а значит, я часто упускала детали касаемо своего тела, если не использовала верхние структуры aleimi или не тянулась к самому Ревику. Но сейчас я была слишком раздражена для этого, потому что он растолкал меня как ребёнка, опаздывающего в школу.

Бросив одежду, которую он в меня швырнул, на незаправленную постель, я потянулась к шее и замерла, когда мои пальцы встретились со странно холодным, но вибрирующим металлом органического ошейника.

Стиснув его пальцами, я сердито посмотрела на него, всерьёз разозлившись.

— Ты надел на меня ошейник? — я заскрежетала зубами. — Пока я спала?

— Да.

— Зачем? Зачем, мать твою?

— Потому что мне жить пока не надоело, жена, — фыркнул он.

Вернувшись к моей вещевой сумке цвета хаки, Ревик согнул колени, грациозно опустившись на корточки. Не глядя на меня, он выдвинул нижний ящик встроенного комода, который он то ли освободил, то ли никогда не занимал. Подтащив ближе мою сумку, он начал перекладывать мою одежду из сумки в пустой ящик, даже не глянув на меня, чтобы спросить разрешения.

— …Я не позволю тебе подавлять это дерьмо, пока не сорвёшься, — прорычал он. — Как ты делала тогда, когда появились твои родители. Или как ты делала с Касс и Балидором ранее. Или на корабле, плывшем на Аляску, когда умерла твоя мать. Или когда ты уехала в Пекин после того, как я в резервуаре повёл себя как мудак.

Захлопнув ящик и открыв второй, он повернулся и сердито посмотрел на меня.

— Мы идём на ринг. Немедленно. И мы останемся на проклятом ринге, пока ты не выпустишь это. Всё это, Элисон.

Я в неверии смотрела, как Ревик заканчивает распаковывать мою вещевую сумку.

Грациозно поднявшись на ноги, он пинком закрыл второй ящик с моей одеждой. Затем он уставился на меня, и в его светлых глазах стояла настоящая злость.

— Так что если ты не хочешь драться в таком виде, — парировал он, изящным жестом указав на моё обнажённое тело, — я бы на твоём месте оделся, Элисон. Как бы мне это ни нравилось, высока вероятность, что там мы будем не одни.

Проследив за его жестом глазами, я стиснула зубы.

После нескольких секунд размышлений я повернулась и схватила спортивный лифчик из кучи одежды на постели. Натянув его через голову, я одёрнула его ниже плеч и поправила материал на груди. Ничего не дожидаясь, я схватила укороченную футболку, выбранную им, и накинула её поверх лифчика.

Никто из нас не произносил ни слова, пока я одевалась.

Но под конец я была вполне готова побить его.

— Вот и хорошо, — пробормотал он.

— Ты надел на меня ошейник, — сказала я, сердито глядя на него с постели, пока натягивала носок вдобавок к эластичным армейским штанам. — Ты надел на меня бл*дский ошейник. Я припоминаю, что ты угрожал моей жизни, когда я сделала такое с тобой.

Ревик лишь на мгновение нахмурился, глядя на меня.

Я не видела ни капли сожаления ни на его лице, ни в глазах.

Вместо этого он лишь жестом ладони показал мне вставать, как только я закончила надевать обувь для боевых искусств. Как только я оказалась достаточно близко, он взял меня за руку и повёл к двери, наклонившись, чтобы отпереть замок.

К тому времени я уже не ждала от него ответа.

Однако когда мы уже почти покинули комнату, он всё же ответил.

— Я не хочу, чтобы ты что-то сдерживала или утаивала, — только и сказал он.

Глава 19. Супружеская терапия

— Какого чёрта тут происходит? — пробормотал Джон, слыша раскатистые крики и смех, пока спускался по лестнице в главный трюм.

Он не то чтобы адресовал этот вопрос именно Врегу, но Врег всё равно покосился на него, ответив мрачным взглядом и хмурой гримасой.

Им сказали, что Элли и Ревик здесь, внизу.

Это показалось Джону странным, учитывая, что они вот-вот сойдут на берег в Стамбуле, но он посчитал, что два элерианца просто решили выпустить пар, прежде чем команды снова приступят к работе.