В ухе Дейфилиуса раздался голос его заместителя, напоминавший гортанное урчание на итальянском.

— Стоит ли нам сначала смягчить почву, сэр? — спросил Грегорио.

Его хриплый голос звучал благоговейно, переполненный величественной целью. В то же время его тон совпадал с его армейской карьерой в прошлом и по-прежнему мощным мускулистым телом.

Грегорио добавил:

— Возможно, будет логичнее послать копателей и стингеров после этого. Если почва твёрдая, как вы говорите, возможно, небольшое смягчение облегчит работу нашим механическим слугам.

Дейфилиус подумал над его словами.

Когда его разум не предоставил конкретного ответа, он закрыл глаза, спрашивая серебристых ангелов, которые плавали над его головой.

Они ответили ему.

Дейфилиус открыл глаза.

— Да, — сказал он, удовлетворённо улыбнувшись. — Да, брат Грегорио. Полагаю, это великолепнейшее предложение. Прошу, действуйте.

— Мне нравится служить Единственному Истинному Богу, — нараспев ответил Грегорио. — И вам, брат Дейфилиус.

Дейфилиус лишь улыбнулся.

Он так любил веру и преданность своих людей, что слова не могли это выразить.

Трясясь в Хаммере, он перевёл взгляд на горизонт, к крутой уродливой скале, которая торчала посреди пустыни. В его глазах, смотревших через свет тех серебристых нитей, это выглядело практически неприличным жестом неповиновения Свету.

Эти люди оскверняли всё, к чему прикасались.

Они жили лишь для того, чтобы развращать и очернять всё, до чего дотрагивались… плевать в лицо его Богу, его людям, его священной миссии здесь. Они были всего лишь грязью, живой тьмой.

Но и это тоже предначертано.

Дейфилиуса избрали, чтобы избавить Землю от их развращения.

Он испытает великое удовольствие, раздавив этих трусливых террористов. В особенности он намеревался проследить и созерцать сожжение Вавилонской Блудницы в праведности святого огня воинов его Бога.

Это был его долг.

Это также будет его величайшее удовольствие.

Он не мог представить большего благословения, чем увидеть последнее уничтожение врагов Бога с лица Земли, совершённое рукой его самого и его Бога.

— ТЕНЗИ? — кричала Чинья. — ТЕНЗИ! Ответь мне, брат!

Джон глянул на неё, хмурясь.

Он переглянулся с Врегом, когда она повысила голос, крича в гарнитуру.

— ТЕНЗИ! Брат! Ты там? Что-то случилось?

Гаренд и Холо тоже посмотрели туда, нахмурившись и подняв взгляды от консоли, над которой они работали.

Данте за последние полчаса перестроила их визуальное наблюдение. Теперь у них столько беспилотников и спутников следило за приближающейся армией, что она расставила по всему помещению ряд виртуальных экранов, которые показывали всё с разных углов и точек обзора.

Джон глянул на кадры, посылаемые высоко летящим беспилотником, который показывал много рядов бронированных автомобилей, поднимавших красную пыль по всей долине.

Это выглядело так, будто медленно надвигающийся шторм приближался к ним по пустыне.

— Что-то не так, — Чинья посмотрела на всех них широко раскрытыми глазами, и её свет источал страх. Она посмотрела на Джона, затем на Врега. — Я что-то слышала. Это походило на взрыв. У нас есть беспилотник поблизости? Нам нужно посмотреть на уступ с северной стороны. Прямо сейчас, пока…

Где-то сверху эхом прокатился грохот.

Звук был громким и зародился как будто прямо над ними. От этого содрогнулись стены пещеры, и лёгкая пыль посыпалась сквозь маленькие щёлки в скале.

Джон и не осознавал, что пригнулся, пока звук не начал стихать.

Он обнаружил, что присел на полу пещеры, тяжело дыша, расставив руки в стороны и не отводя взгляда от потолка. До сего момента он не понимал, что ожидает, будто вся пещера обвалится просто от громкости этого звука.

Всё ещё дыша тяжело, он посмотрел на Врега.

Его муж принял практически такую же позу, как и он. Он также смотрел на потолок и стены, словно оценивая их структурную целостность.

Опустив взгляд, он мрачно покосился на Джона.

— Нам чертовски повезло, что это место вырезано из камня, — сказал он. — А не из земли.

Следующий взрыв снова заставил их пригнуться.

На сей раз грохот не прекращался несколько долгих минут.

Взрывы сотрясали землю сверху, заставляли стены и пол дрожать, отчего люди и видящие бросились на пол. Некоторые закричали, закашлявшись от посыпавшейся пыли. Джон видел, как Данте вцепилась в одну из каменных колонн, и её лицо сделалось белым как мел. Викрам согнулся над ней, защищая её от падающих обломков. Возле них Джейден тоже пригнулся, тяжело дыша и подняв одну руку, пока прятался под одним из каменных уступов, которые они использовали для консолей.