Он уставился на них обоих, и его свет полыхнул почти-реакцией прежде, чем его разум сформулировал хоть слово или идентифицировал двух видящих в сколько-нибудь значимом отношении.

Затем его физические глаза сфокусировались.

Сначала он уставился на Чандрэ, на её длинные косички, тёмно-красные глаза, лицо с высокими скулами, которое до сих пор вызывало в его памяти тот образ, что в Азии назывался «охотник» — такой разведчик, который делал много «мокрухи» и разведки с глубоким внедрением.

Её свет в его глазах всегда обладал таким отголоском.

Но её свет изменился с тех пор, как Ревик видел её в последний раз.

Теперь от неё исходило горе, печаль, которую он не узнавал.

Вместе с тем в ней жила открытость, казавшаяся обезоруживающей вопреки всему, что он знал об её поступке. Заметив ошейник на её шее, он нахмурился, испытав невольный импульс симпатии и наблюдая, как остальные видящие поворачиваются и пялятся на неё.

Конечно, он слышал о том, что люди сделали с ней.

Деклан сообщил, как местные шаманы взяли её под своё крыло (в особенности один из старейшин) и защищали её. Они сняли с неё ошейник для какого-то местного ритуала, в котором она приняла участие с ними — нечто, что, по их словам, «изгнало демонов», которых она носила в себе. В конце ритуала ошейник надели на неё обратно, но по словам здешнего главного шамана, человеческого мужчины по имени «Макс», она в нём больше не нуждалась.

Конечно, Балидор и Тарси проверили её свет.

Остальная команда разведки тоже проверяла её как одержимая; они наверняка устраивали ей проверки в любую свободную минутку. Они обсуждали группой, надо ли держать её под неким домашним арестом, но в итоге Тарси приняла решение от лица Совета, что надо уважать слово человеческих старейшин клана.

Конечно, не все согласились с таким решением.

Ревик знал, как высока вероятность, что её застрелят свои же ещё до того, как всё это закончится.

Однако глядя на её свет, он понял решение Совета, а также его жены, которая согласилась с этим решением, когда у неё спросили совета. Именно Элли изначально опознала в Чандрэ шпиона, так что они привели к ней Чандрэ незадолго до того, как все они отправились к Шипроку.

Увидевшись с Чандрэ лично и оценив её свет, Элли согласилась с решением Совета.

Уже наедине она сказала Ревику, что той связи с Менлимом больше нет.

Ревик прежде не видел в Чандрэ никакой связи, но теперь чувствовал перемену в охотнице. Она ощущалась более лёгкой и эмоциональной, чем он помнил, но самое главное, он чувствовал ту открытость в её свете.

Он не помнил, чтобы прежде чувствовал в ней такое.

Чандрэ всегда была для него слегка загадкой. Ревик знал её много лет, они дружили, но вместе с тем он сомневался, что знал её по-настоящему. Теперь, глядя, как она входит в комнату, ему показалось, что он впервые увидел её так ясно.

Как раз когда он подумал об этом, его глаза метнулись к мужчине-видящему, шагавшему справа от Чандрэ.

Как только это произошло, Ревик снова напрягся.

Врег пихнул Джона, глядя на другую сторону комнаты.

Джон повернулся, проследив за взглядом своего мужа.

Увидев, кто только что вошёл в пещеру, он напрягся всем телом.

Он немедленно поискал Ревика, который работал с Касс в одном из альковов — предположительно над той телекинетической штукой, которую они создавали в рамках военной стратегии Врега. Он тут же нашёл их и увидел, что бледные глаза Ревика не отрываются от той же персоны, на которую смотрел Джон.

— Бл*дь, — пробормотал он. — Нам нужно что-то сделать? Сказать ему уйти?

Балидор, стоявший по другую сторону от них, фыркнул.

— Удачи тебе с этим, — увидев, что Джон вопросительно нахмурился, Балидор прищёлкнул языком. — Ты явно не знаешь брата Даледжема. Если скажешь ему уйти, он из принципа останется. Он такой же упрямый, как твой зять. Чёрт. Да он почти такой же упрямый, как твой супруг.

Одарив Врега лёгкой улыбкой, он кивнул в сторону Чандрэ, которая шла возле Даледжема так, будто он нанял её в телохранители.

— …В любом случае, он наверняка пришёл по делу, иначе не рискнул бы приводить сюда сестру Чандрэ.

Человечка, стоявшая по другую сторону консоли, резко повернулась, услышав слова Балидора.

Президент Мойра Брукс посмотрела через всю пещеру, и её карие глаза ожесточились, когда она увидела красноглазую видящую, направлявшуюся в их сторону.

Чандрэ явно заметила на себе взгляды, пока пересекала пещеру, в том числе и взгляды Деклана и Джакса, которые уставились на неё с ненавистью, когда она прошла мимо подрагивавшего yisso– факела, который кто-то прикрепил к одной из каменных колонн.