Насколько я могла сказать, Ревик и Фигран вообще не боролись с этим чувством.

Они плавали в нём и сквозь него, вплетаясь в этот прекрасный узор света и далёкий звук… и основным ощущением, которое я от них улавливала, было облегчение. Как будто какая-то их часть наконец-то смогла выдохнуть — та часть, которая боролась и царапалась, силилась и искала столько, сколько они себя помнили.

Те взаимосоединяющиеся кусочки пазла встали на место, и они смогли наконец-то расслабиться.

Они расслабились в этом чувстве, в этом ощущении поддержки, словно это самое всецелое удовлетворение, что они когда-либо испытывали.

Ощутив ту капитуляцию в Ревике, я испытала вспышку страха, сомнения в себе.

Мне пришло в голову, что всё это может быть уловкой. Они оба могли до сих пор работать на Менлима, на Дренгов… вся эта штука с Четвёркой могла быть ещё одной дерьмовой игрой, которую они вели перед тем, как снова попытаться убить нас с Ревиком.

Ревик обдал мой свет жаром и заверением.

«Нет, — послал он, и его свет был безумно мягким. — Нет. Я так не думаю, жена».

Глядя в эти замысловатые узоры света, я не знала, как ответить.

Глава 31. Тёмная вода

Теперь я слышала воду.

Я продолжала сверяться с Фиграном и Ревиком, убеждаясь, что вода не направляется в нашу сторону в такой манере, которая могла оказаться опасной.

Они оба так не считали.

В то же время их впечатления не были согласованными.

— Большая вода, — бормотал Фигран про себя. — Большая, тёмная вода. Падает на камни.

«Мне вода кажется неподвижной, — сказал Ревик, и его мысли сделались хмурыми, когда он повернулся в мою сторону в темноте, по-прежнему крепко сжимая мою ладонь. — Она кажется глубокой и неподвижной. Более глубокой, чем то, с чем мы столкнулись в последнем затопленном туннеле. Более глубокой, но не такой застоявшейся. Менее зловонной».

Мне сложно было увидеть её не так, как видел Ревик, поскольку мой свет по-прежнему сильнее всего переплетался с его светом. Чтобы увидеть и почувствовать материальность воды, мне были нужны мои нижние структуры, так что без него я была совершенно слепа.

Попытки настроиться на Фиграна и посмотреть, что он видит, лишь забросили меня в его верхние структуры, которые по факту являлись разрозненным, быстро движущимся водоворотом образов, впечатлений, даже запахов… и всё это налетело на меня так быстро, что я едва могла осмыслить их по отдельности и уж тем более не могла расположить их в каком-то логичном порядке.

Я чувствовала, что сам Фигран мечется вокруг и сквозь них, прочерчивая связи и рисуя из этих фрагментов более крупные картины. Некоторые образы показались мне ужасающими, другие — прекрасными, но я не могла подобраться ни к одному из них достаточно близко, чтобы понять смысл. Я определённо не могла проследить за тем, что он делает, и уж тем более за тем, как он это делает.

Я не могла заставить себя связаться напрямую с Касс.

Она также ничего не говорила, пока эти двое описывали свои впечатления.

Однако я могла слышать воду, так что думала, что Фигран как минимум отчасти прав. Вода определенно падала на что-то сверху.

— Там наверху кто-то есть, — сказал Балидор.

Ревик напрягся, крепче сжав меня.

— Кто-то? — переспросил он.

— Да. Но на солдата не похоже… и я чувствую всего лишь одного.

Он шел прямо за Фиграном и Варланом, держа руку Касс так же, как Ревик держал мою.

В темноте мы образовали более тесный строй, но в то же время и более узкий, состоящий из пар, следовавших вплотную друг за другом в темноте. Большинство из нас держало в руках оружие, пусть и дулом вниз, а у некоторых оружие было примитивным.

Все мы сканировали назад и вперёд по туннелю, пока шли.

Мы с Ревиком по-прежнему возглавляли группу.

Варлан и Фигран шли прямо за нами, настолько близко, что я чувствовала их дыхание шеей. Балидор и Касс шли прямо за ними. Иллег и Далай шагали за ними, и Далай несла единственную работающую винтовку, тогда как Иллег несла пистолет.

Холо и Стэнли замыкали шествие.

Я убрала свой органический пистолет в кобуру. Вместо него я держала в свободной руке складную дубинку, которую прихватила напоследок, пока мы ещё собирались на корабле. Я также знала, что в заднем кармане у меня лежит складной нож, а на ремне висит моток верёвки, который тоже можно использовать в качестве оружия.

Ревик в свободной руке держал длинный нож — нож, который подарил ему Атвар и который ранее лежал в ножнах на его поясе.

Я знала, что у него имеются и другие ножи поменьше, в том числе и в ботинке.