– Спаси Христос от вашей идеальности, – отворачиваюсь в другую сторону, чтобы не сказать и ему что-нибудь матом в рамадан (он тоже наверняка оразу держит, видно по нему). – Раз уж у нас такой откровенный разговор, а моя рязанская харя – не помеха в тех местах, где в ходу вазирвола.

Нет смысла корчить из себя дурака там, где даже мне многое понятно.

– Вообще-то, светловолосых там хватает, – задумчиво сообщает он. – Если постричь коротко – так и вообще сойдёт. Ну, плюс загар.

– А глаза? Дофига там голубоглазых блондинов?

– Тоже не ноль и не так мало, как ты думаешь. Говори, что понял, быстро.

Мужик резко тормозит, берёт меня за пуговицу и пристально впивается взглядом в переносицу.

– В тех местах, где в ходу вазирвола, сменилась сельскохозяйственная политика. Бородатые культиваторов мака, как и обещали, в этом сезоне призвали к порядку со всей тамошней бескомпромиссностью: смешно, конечно, но они реально говорят, что думают. Наркоты больше не будет – они не дадут. Тот случай, когда нет худа без добра.

– И-хи-хи-и-и… Продолжай, продолжай… Ты мне нравишься. И-хи-хи-и-и…

– Посевная сорвана, урожая теперь уже точно не будет. В результате во всём регионе резко меняется обстановка, от финансовых потоков до товарных и миграционных. Вот прямо сейчас, в режиме реального времени, меняется.

– И? – он только что не пританцовывает от энтузиазма.

– Таким, как вы, всегда больше всех надо. Видимо, появляются какие-то возможности, из моего кабинета невидимые. Вы стремитесь усесться на все ранее недоступные стулья. Доклад окончил.

– Почему не хотел ехать? – его лицо за секунду из весёлого становится стальным.

– Чего это "не хотел"? Я и сейчас не хочу, – пожимаю плечами. – Потому что я не опер. Тем более – не опер вашей структуры. Что я там потерял?

– Там действительно очень краткосрочная задача, – он словно извиняется. – Ну, по нашим меркам краткосрочная. Нужен незасвеченный человек именно с теми языками, что у тебя. Ненадолго, буквально недели на полторы.

– С английским, русским и базовым немецким? – теперь моя очередь идиотски хихикать. – И с откровенно рязанским лицом впридачу?

– С фарси, пушту и чем-нибудь тюркским, – вежливо и спокойно возражает он. – Не важно, чем. При такой языковой тройке, твоя внешность там вообще будет неважна.

– Можно подумать, у вас своих людей нет.

– Незасвеченных, да под эту задачу – как раз нет. Что? У тебя опять лицо скривилось.

– Так говорят, когда нужен кто-то одноразовый.

– Ты же не опер? – дед опять с интересом косится на меня. – Почему так уверен?

– Я – не он. Но я и не сирота, у меня отец был.

– Кто?

– В деле есть. Или вам не всё дали, а только выписку?

– Всё дали, не дочитал об отце просто, – кается тип. – Информация на первый взгляд паразитная, пропустил мимо глаз.

– Зря. Там же и о моей смене фамилии должно быть. Фоминых его фамилия была.

– Ух ты. – Старик резко погружается в размышления прямо на ходу. – Так вы на разных фамилиях?

– Так получилось. Когда они разводились, я был маленький, мать из вредности мою фамилию сменила. Но отец-то меня не бросил, в воспитании участвовал.

– Ты смотри… теперь ясно, откуда диалект… "Спаси Христос" – твоя поговорка или его?

– Всех православных. В своё время в Душанбе, в госпитале, бате хирург тамошняя говорила: "Будь христианином, это нормально. Только никому не вздумай говорить, что атеист и вообще в бога не веришь". Он мне рассказал, я запомнил. Вы его что, знали?

– Заочно и неблизко, но скорее да, чем нет. Если ты – сын Фоминых, это кое-что меняет, конечно, но только в сторону моих интересов. – И дальше без перехода. – Кто ещё у тебя в отделе знает, что ты говоришь на пашто?

– Никто. И не в отделе – тоже никто. Странно вообще, что вы в курсе.

– А почему аттестоваться не стал? Процент надбавки ж за редкость солидный?

– Я не меркантилен. – Он требовательно молчит, потому добавляю. – Это личное. Не хотел разменивать ЭТО на деньги. Поначалу собирался пожадничать, но в итоге передумал.

– Почему? Твоими категориями, язык тебе не родной же? – дед вопросительно поднимает бровь. – Хотя говоришь чисто, спору нет. Как коренной. Но ты же на самом деле русский, правильно?!