На помощь Мэри Роуз пришел отец:

– Она просто говорит то, что думает.

– Каковы ваши дальнейшие планы? – кивнув, спросила Лилиан.

– Ради всего святого, сестра. Дочь только приехала. Не будем сейчас говорить о планах. Садись и перестань ее донимать.

– Я только хотела как можно скорее решить главный вопрос.

– Какой вопрос, мадам? – поинтересовалась Мэри Роуз. Лилиан сделала шаг вперед.

– Действительно ли вы – Виктория. Дай мне сказать, Уильям, и потом я буду молчать. Ну так что же, вы в самом деле леди Виктория?

– Говорят, что да, – ответила Мэри Роуз. – Мне бы хотелось, чтобы так оно и было – ради отца.

– А вы что об этом думаете?

Мэри Роуз непонимающе посмотрела на Харрисона, затем снова перевела взгляд на Лилиан.

– Я проведу с отцом несколько недель, а потом вернусь домой.

– Пока еще слишком рано обсуждать это, – вмешался в разговор лорд Эллиот и потрепал дочь по руке. – Возможно, ты захочешь остаться здесь со мной.

– Дома меня ждут четверо братьев. Я должна вернуться назад, отец, – возразила Мэри Роуз, не желавшая, чтобы у Эллиота возникали несбыточные надежды.

– Обсудим позже, – предложил он. – Прежде всего тебе нужно познакомиться со всеми нами. Лилиан – самый сложный человек в нашей семье, дорогая. Как видишь, от твоих слов она лишилась дара речи. Признаться, я не думал, что кто-либо может привести ее в смятение, но тебе, несомненно, это удалось.

– Извините, мадам, – произнесла окончательно смущенная Мэри Роуз.

– Харрисон, она что, не понимает, кто такой ее отец и как он богат? – осведомилась Лилиан.

– Нет, – последовал ответ. – У нее совсем другая система Ценностей, нежели у молодых женщин в Англии.

– Почему бы нам не перейти в гостиную? – предложил лорд Эллиот. – Похоже, моей сестре пора немного охладиться.

– Вы с Харрисоном идите, а мне надо переговорить с племянницей с глазу на глаз.

– Я не позволю тебе ее задирать, Лилиан.

– Не беспокойся, отец.

Харрисону тоже не хотелось оставлять жену наедине с Лилиан – он знал, какой желчной и ехидной бывает сестра Эллиота. Если бы у него было время, он отозвал бы жену в сторонку и объяснил бы ей, что злобный нрав Лилиан – не более чем маска, и что на самом деле у нее доброе сердце, только она это тщательно скрывает.

– Мы с дочерью так долго жили в разлуке. Извини, Лилиан, но я настаиваю, чтобы мы пошли все вместе.

– Мы вас сейчас же догоним, отец, – сказала Мэри Роуз. – Мне тоже хотелось бы побеседовать с тетушкой тет-а-тет.

Не дожидаясь согласия мужчин, она села и предложила Лилиан последовать ее примеру. Какое-то время женщины молчали, ожидая, пока Харрисон и Эллиот удалятся на достаточное расстояние.

– Кто начнет – вы, тетя Лилиан, или я? – заговорила наконец Мэри Роуз.

– Пожалуй, я. У преклонного возраста свои привилегии, – с улыбкой заметила Лилиан. – Хотелось бы вам верить, дорогая, но мне это очень нелегко. Да, я слышала обо всех доказательствах, собранных вашим мужем, и все же меня не оставляют сомнения. Ведь у вас есть причины стремиться стать наследницей моего брата.

– Правда? Скажите же мне какие.

– Как какие?! Вы получите положение в обществе, состояние… Вопрос Мэри Роуз так удивил Лилиан, что она сбилась с мысли.

– Точно так же я могу привести вам немало доводов, по которым мне не хочется становиться вашей племянницей. Это наверняка осложнило бы мне жизнь, мадам. У меня есть семья в Монтане. Вполне естественно, что я скучаю и хочу поскорее вернуться домой.

– Вы из обеспеченной семьи?

– Да. У меня есть все, что я могу пожелать. Впрочем, в Монтане другая жизнь, и понятия о богатстве другие. А почему вы так противитесь тому, чтобы я оказалась Викторией?

Лилиан чуть помедлила, глядя в упор на Мэри Роуз, а потом прошептала:

– У вас такие же глаза, как у вашей бабушки.

– У моей бабушки?!

Лилиан кивнула. Улыбка смягчила жесткие черты ее лица.

– Агата никогда не сказала ни о ком плохого слова, в том числе и о своей матери. Ваша бабка слыла злой старухой, но у нее были чудесные голубые глаза. Вероятно, Агата сейчас в гробу переворачивается оттого, что я так говорю о ее матери, но это правда. Она действительно была очень тяжелым человеком.

Мэри Роуз прыснула – слова Лилиан совершенно не вязались с ее чопорным видом.

– Не хочу, чтобы моему брату снова было больно, – продолжила Лилиан.

– Я постараюсь не делать этого, – пообещала Мэри Роуз. – Я познакомлюсь с ним и сразу же вернусь домой. Разумеется, я буду писать и надеюсь, что когда-нибудь у него возникнет желание приехать ко мне, познакомиться с моими братьями.

Слушая Мэри Роуз, Лилиан не знала, что и думать.

– Вы понимаете, что мог бы дать вам ваш отец?