Этот человек просто весь сиял от гордости. Кристина подошла к верхней ступеньке.

– Да, Лайон, ты получил меня. И когда ты вернёшься из Лондона, узнаешь до конца, что именно ты получил. Больше никакого притворства. Никакой лжи.

– Я более чем доволен, – заметил Лайон.

– Наслаждайся этим чувством, Лайон. Боюсь, что оно продлится недолго.

Она бросила это предупреждение через плечо, и дверь захлопнулась.

Лайону казалось, что тяжелая ноша была снята сего плеч и с его сердца. Она любит его.

– Остальное придет, жена, – прошептал он. – Я позабочусь об этом.

Он никогда не чувствовал себя таким уверенным, таким чрезвычайно умиротворенным.

Этому чувству не суждено было долго длиться.

"Тебе было всего лишь три месяца, когда я, теперь уже вместе с тобой, вновь отправилась в дорогу. Я уехала глубокой ночью, не оставив ника-кой записки, поскольку опасалась, что Патриция захочет помешать мне или организует погоню.

Ты была такая симпатичная! Вспоминая, я сейчас прихожу к выводу, что мне это путешествие далось намного тяжелее, чем тебе. Ты тогда только начала улыбаться, и ничто не могло испортить тебе настроения.

Я договорилась ехать вместе с Джейкобом и Эмили Джексон. Мы познакомились во время воскресной службы в церкви, и они сразу же понравились мне. Они были молодоженами и продали все свои свадебные подарки, чтобы хватило денег отправиться на поиски новой жизни. Они были рады моему участию. Эмили к тебе очень привязалась, Кристина. Она пела тебе песни, укачивала, пока я готовила нашу вечернюю трапезу.

Джейкоб обожал путешествия. Каждый вечер он рассказывал нам невероятные чудесные истории об отважных людях, живущих на Черных Холмах. Его брат с семьей уже уехал туда и сообщил Джейкобу, что стал фермером и процветает.

Одержимость Джейкоба была заразительной, и вскоре меня охватило такое же нетерпение. Эмили сказала, что немало одиноких мужчин возделывают там землю и что я, несомненно, найду себе хорошего мужа. Признаюсь, я солгала им, сказав, что мой муж недавно умер, и мне было очень стыдно.

Я не переставала твердить себе, что это ложь во благо, ведь тогда Эдвард никогда не сумеет найти меня на этих обширных просторах.

Добравшись, как мне показалось, до края земли, мы присоединились к каравану повозок. Я, как могла, боролась с усталостью. Эмили же всегда была так весела! Наконец мрачным дождливым днем мы добрались до долины, простиравшейся у подножия самых величественных гор, которые мне когда-либо приходилось видеть.

Холод пронизывал до костей. Но это было не важно. Мы были свободны, Кристина! Никто уже не мог причинить нам вреда".

Запись в дневнике

11 октября 1795 года

Спустя час после отъезда Лайона пришли два письма. Оба были адресованы Кристине.

Распорядившись, чтобы нарочного отправили подкрепиться на кухню, Кристина взяла письма и пошла в кабинет Лайона.

Первое послание было от тети Патриции. Оно было просто пропитано злобой и изобиловало оскорблениями в адрес Лайона. Графиня писала, что узнала правду о маркизе и что ее долг – предупредить племянницу о том, что она замужем за убийцей.

Далее графиня требовала немедленного возвращения Кристины в Лондон, чтобы вместе посещать различные званые вечера в высшем обществе. Она жаловалась, что со времени возмутительного замужества Кристины ей не прислали ни одного приглашения.

Кристина покачала головой. Не прошло еще и месяца со дня свадьбы, а тетя вела себя так, словно уже год миновал.

Графиня завершила список претензий сообщением, что она пересылает Кристине письмо миссионера Девенрю и надеется, что там нет плохих новостей.

Кристина тут же заподозрила неладное. Подобные замечания были весьма нехарактерны для тети, и у нее мелькнула мысль, что графиня опять принялась за свои козни. Однако Кристине был знаком почерк учителя, и размашистая надпись на конверте подтверждала, что письмо действительно написал он. Печать на обратной стороне конверта была цела.

Убежденная в подлинности документа, Кристина наконец вскрыла письмо.

Браун первым услышал душераздирающий крик, донесшийся из библиотеки. Он бросился туда и увидел лежащую на полу хозяйку.