– Ах вот оно что...
– Язон даже растерялся на какое-то мгновение от столь неожиданного ответа..

– Именно, именно! Пойми ты наконец, Великий Игрок и Великий Звездный Романтик, - вот тебе еще одно прозвище! Перестань закрывать глаза на одну из элементарнейших истин: убивать - это удовольствие. Может, не для всех, но для абсолютного большинства людей. Так было во все века, во все тысячелетия, во всех мирах. А иначе почему проливалось всегда так много человеческой крови? Люди, в подавляющем большинстве своем, никогда не делали того, что им неприятно. И убивали они тоже с радостью. Пойми, Язон, убийство - высшее наслаждение. Много выше пьянства, обжорства и любовных утех, сравнимое разве с удовольствием, которое доставляют власть и слава. И точно так же, как детям недоступны радости алкогольной эйфории или плотской любви, так и вам, глупым, не доступна радость причинения боли и наслаждение от красивого убийства.

Паранойя со всей очевидностью прогрессировала, и Язон, убоявшись неадекватной реакции со своей стороны, спросил, нельзя ли выпить чего-нибудь, коль уж об этом зашла речь.

– Отчего же! У нас все можно, - отозвался Морган с охотою.
– Наслышан, что ты предпочитаешь виски. Пожалуйста, и виски найдем. Или уж ты решил, что я сейчас налью тебе стакан теплой крови?

"Ишь ты, зараза, даже чувства юмора не теряет, - мелькнуло в голове у Язона.
– Одержимость бредовыми идеями и самоирония - такое не часто встретишь вместе!" От этого сделалось еще тревожнее: перед ним сидел не просто злодей настоящий злой гений.

А виски оказалось прекрасным.

– Ну что? Как говорит наш друг Гроншик с Радома, фуфла не держим, правильно?
– самодовольно проговорил Морган.
– Твое здоровье, нужный человек Язон.

– Спасибо, - только и осталось сказать в ответ, потому что пить за здоровье флибустьера даже из вежливости в этот момент не хотелось.

– Знаю, о чем ты подумал, Язон.
– Морган поставил стакан на пульт управления и резко повернулся к собеседнику.
– Ты решил, что я сумасшедший. Мало того, собрал вокруг себя таких же психов. И значит, нас надо не побеждать, а лечить. Созывать со всей Галактики врачей-психиатров на консилиум, а потом из распылителей поливать планету Джемейку какой-нибудь суперсовременной дрянью, которую едва вдохнешь - сразу превращаешься из козлища в агнца. Я угадал?

– Нет.

– Да ладно тебе, Язон. Не надо нас лечить. Тем более ты не врач, а просто игрок. Благородный жулик, летающий с планеты на планету и делающий одних счастливыми, других - несчастными. Мы занимаемся примерно тем же самым. Только намного масштабнее и откровеннее, потому что чувствуем себя по-настоящему свободными. От всех ваших предрассудков и глупых законов. Ты это поймешь, Язон. Быть может, не сразу. Но ты поймешь, как сладостна свобода. Полная свобода. Вот единственное новое в том, что я тебе говорю. А про убийства... Мои идеи стары, как Вселенная. Я тут на авторство не претендую. И повторяю еще раз: почти всем людям нравится убивать. Особенно сильным мира сего. Ты понимаешь, о ком я. Властители планет, официальные и неофициальные, президенты, короли, банкиры, промышленники, начальники спецслужб, наместники, верховные судьи, главы многочисленных межзвездных и общегалактических организаций, тайных и открытых, - вся эта нечисть, возомнившая, что имеет право решать за других.

Они тоже любят убивать. Сильнее всего на свете, но тайком. Они не признаются в своей страсти никому, потому что стыдятся ее, и это омерзительно! А я человек открытый. Что естественно, то не стыдно. Это мое глубокое убеждение. Я свободен от того, что вы называете совестью, и честно говорю всем: убийство - радость. Убивайте, друзья, если хочется! Убивайте, пока не убили вас. Вот и все. Чувствуешь, как это красиво и просто? За флибустьерами будущее.

Теперь было уже не страшно. Больше того - не интересно. Ведь даже от объявления смертного приговора ужасаешься лишь однажды. А если судья-маразматик зачитывает его по третьему разу, приговоренный может начать позевывать. Нечто подобное и произошло с Язоном.

– Ну ладно, считай, ты убедил меня, - примирительно сказал он, возвращаясь к своей первоначальной роли - человека без принципов, готового работать на кого угодно.

Зевать не зевал, но очень спокойно, даже лениво плеснул себе еще стакашку доброго виски.

– Э нет, Язон, - Морган не принял эту игру всерьез, - я буду считать, что убедил тебя, когда своими глазами увижу, как ты с удовольствием угрохаешь парочку-другую ни на что не годных человечков. Язон не успел ответить, потому что дверь вдруг распахнулась, словно от удара, и в рубку ввалился давешний Джо Монбар, только теперь уже без мешка денег, а просто с красной рожей и диким взглядом мутных голубоватых глаз.

– Что случилось?
– строго спросил Морган.

Вместо ответа Монбар в ужасе выдохнул, уставившись на Язона:

– Он уже здесь!

– Кто?
– не понял Морган.

– Ваш разлюбезный Язон дин-Альт. А впрочем, может, оно и к лучшему.

Пусть все слышит. Быстрее покончим.

– Что с тобой, Джо? О чем ты говоришь? Ты пьян?
– В голосе Моргана появился откровенный испуг.
– Я не пьян, сэр. Я выпил самую малость. Полпинты рому, ну, может, три четверти, это самое большее. Выслушайте, сэр. Я сейчас видел ее. Она - ведьма.

– Монбар, - сказал капитан строго, - если ты не удалишься сам, мне придется попросить бойцов, чтобы они тебя отсюда вынесли.

– Да погодите вы, сэр Генри, погодите! Выслушайте меня спокойно. Я постараюсь говорить по порядку. Вы помните, что предсказал нам всем Старик Сус?

При упоминании легендарного старика Морган вздрогнул, но ничего не сказал.

– Конечно, помните, - продолжал Монбар.
– Старик Сус сказал, что наша флибустьерская империя начнет разваливаться с того момента, как на планету попадет чужак из глубин Вселенной. Чужак, который поведет умные речи, а при нем будет юная ведьма с глазами цвета барнардского золота. Так вот же он этот чужак с умными речами - Язон дин-Альт. И с ним - юная ведьма.