— Я не хочу просто выживать.

Без тебя, — закончила она мысленно.

— Порой ничего иного нам не остается.

Когда он отвернулся, Рио повысила голос:

— Ты сказал, что полюбил меня.

Ну, не так он выразился. Но в своем отчаянии она готова была зайти с любой карты.

Люк помедлил. А потом оглянулся через плечо:

— Ты можешь любить человека, даже не будучи с ним. И как бы больно ни было, я не скоро тебя забуду, Рио.

Его улыбка разбила ей сердце, полная боли, но без каких — либо сожалений.

Рио расплакалась, когда он окончательно отвернулся. А потом, не оглядываясь, он подошел к двери. Вбил цифровую комбинацию на панели… и вышел навстречу хаосу.

Люкан убедился, что дверь в личные покои закрылась за ним… а потом окинул взглядом семерых охранников, выстроившихся в ряд перед Эйпексом и Мэйхэмом.

— Итак, кто в кого стрелял? — спросил он у собравшихся, обхватывая пистолет. — На полу никто не валяется.

— Рука дрогнула, — протянул Эйпекс. — Последний в ряду чистил пистолет. Он не собирался стрелять в меня.

Люкан посмотрел на указанного охранника и обнажил клыки.

— Осторожней. Такие случайности бывают смертельны.

Охранник сделал шаг вперед.

— Не хочешь объяснить это?

Было очевидно, что он имел в виду. Палач был там, где его оставили, и очевидно начался процесс разложения, кровь стекла к его ногам, которые сейчас обрели фиолетовый цвет, лицо стало совсем белым, а из проколотой груди больше не вытекала плазма, она вся свернулась на полу под ним.

— Объяснить что? — Дружелюбно пробормотал Люкан. Иногда нужно заставлять других проговаривать все вслух.

— Это. — Он указал на стену. — Вон там.

Люкан перевел взгляд.

— Что, дверь что ли? Ее использует для входа и выхода….

— Люкан, ты по уши в дерьме. Я бы не ерничал.

Дверь на лестничную площадку в самом конце коридора открылась, и заключенные начали заполнять коридор. Строй подневольных с опушенными головами, мятая грязная одежда, унылая походка — все это напоминало о том, где они оказались. Никакой свободы. Только рабство.

Тот факт, что никто из рабочих не посмотрел в сторону собравшихся возле трупа Палача, показывал, насколько они были измученными и больными.

Люкан подумал о словах Рио. О предложении бросить все.

Он направил свой взгляд на охранника.

— Что ж, на твоем месте, — он подошел к парню, — я бы запомнил, кто это сделал. Наслаждаясь процессом. Ты же знаешь мой вид. Мы убиваем с удовольствием, вне зависимости от контекста… иногда защищая свою территорию. Порой, совершая месть. А бывает и просто ради забавы.

— Волк.

Женский голос перебил весь шум, включая шаги заключенных, заполнявших рабочие помещения.

— Чудесно, — пробормотал Люкан. — Еще один участник вечеринки.

Глава службы охраны была высокой как мужчина и такой же мускулистой, темные волосы были убраны назад в тугой пучок, всем своим видом она излучала властность. Но самым опасным был ее взгляд. Люкан на собственном опыте узнал, что у нее было острое периферийное зрение. Лучше него только ее меткость. Ходили слухи, что раньше она была наемным убийцей в человеческом мире.

Люкан не ставил это под сомнение. С другой стороны, ему было плевать.

— Ты звонила, — сказал он, посмотрев на женщину.

— Как я вижу, ты занялся декором. — Она подошла ближе, ее тело гибко двигалось под бронированными пластинами, укрывавшими ее грудь и спину, а также ноги. — Гордишься собой?

Люкан отдавал ей должное. Многие мужчины на войне были слишком гордыми и самоуверенными, чтобы защищать себя. В том, что они считали слабостью, она видела самосохранение.

Она была достаточно умна.

Поэтому смогла набрать силу, сначала под Командующим, потом под Палачом. И сейчас, не нужно быть гением, чтобы понимать, что она собирается выступить по — крупному.

Но он не мог позволить ей этого, и не потому, что сам хотел поиграть в короля.

— Самое время все здесь поменять, — сказал Люкан. — Установить новые правила. Поэтому я беру власть в свои руки…

— Да ну? — Улыбка на женском лице была теплой, как зимняя стужа. — Вас троих хватит только на смещение Палача, не более.