– Это вы? – ляпнула Гвен, стараясь игнорировать продолжавшую звучать в мозгу музыку. – Наверху все в порядке?

– В абсолютном, – кивнул он, оглядев галерею. – Чудесное местечко.

Гвен посмотрела на облупившиеся стены, разбитое окно и вытертые половицы.

– Угу.

Его губы снова дернулись в странной неулыбке.

– Это я из вежливости.

– Вежливость уместна, если в ней содержится хоть какая-то доля правды, – отрезала Гвен, пытаясь понять, к чему он клонит. Она знала нового жильца совсем немного, но успела заметить, что болтливостью он не отличается.

– Но почему же?

Сунув руки в карманы, он вразвалочку прошел мимо очередной Финстерс.

– Почему местечко нельзя сделать чудесным? – Гвен пожала плечами. – Денег нет.

Форд остановился у разбитого стекла:

– Не так много и понадобится.

– Вы подрядчик? – спросила Гвен.

– Можно сказать и так. Кстати, я шел на ленч. Какой ресторан вам нравится?

– Ленч? – переспросила Гвен.

Форд терпеливо кивнул:

– Подскажите мне, где можно хорошо поесть, и за это я принесу вам ленч.

– Неужели я выгляжу такой голодной? – взорвалась Гвен. – За последние четверть часа вы – второй мужчина, предложивший меня покормить.

– Люди едят, – высказался Браун. – Обычно в это время. Даже во Флориде.

– Разве? А мне казалось, что там питаются исключительно фруктами из тех коктейлей, что с маленькими зонтиками.

– Что это вы все про зонтики да про зонтики? – удивился Форд.

– Просто надеюсь на убежище от дождя, – вывернулась Гвен, возвращаясь к кроссворду. – Зайдите в «Фэйр-Хаус». Классные морепродукты. Почувствуете себя как дома.

Час спустя Браун принес ей коктейль «Пина колада» с крошечным зонтиком.

– Двойная порция фруктов, – предупредил он и, поставив стакан на стойку, ушел к себе.

– Черт, – удивленно пробормотала Гвен, пробуя коктейль. Он был восхитительным!

Днем, как только они уселись в машину Джеффа, Дэви стал наставлять Тильду.

– Хорошенько выслушай меня и поступай соответственно. Вот как все должно обстоять: когда мы приедем туда, я пойду в дом. Ты остаешься в машине и следишь за мной. Если я подам тебе один из трех знаков, поднимаешься и идешь за мной.

– Три знака, – повторила Тильда.

– Если я помашу тебе и назову Бетти, будешь вести себя как глупая зануда. Но запомни: я главный. Буду не слишком рьяно помыкать тобой, пока ты роешься в сумочке.

– В большой сумке, – поправила его Тильда, указывая на сумку. – А Бетти потому зануда, что я была такой идиоткой в шкафу?

– В шкафу ты была Вилмой, – напомнил Дэви. – Если мне потребуется кто-то, чтобы размять мои кости, я назову тебя Вилмой. К сожалению, думаю, что до этого сегодня не дойдет. Если назову тебя Бетти и скажу, что мы вместе уже год, немедленно вложишь стодолларовую банкноту в руку жертвы и начнешь искать вторую сотню.

– Для жертвы?

– Не отвлекайся, – строго велел Дэви. – Итак, если я скажу, что мы вместе целый год…

– Я кладу сотню в руку жертвы и начинаю искать вторую, – докончила Тильда.

– А если я скажу про два года…

– Отдаю две сотни.

– Умница.

– Но зачем это?

– Потому что, когда деньги уже в руке, от них очень трудно отказаться. Если протянешь сотню и тут же начнешь искать вторую, жертва возьмет ее машинально, и тогда она у нас в руках.

– А мы не можем просто предложить деньги?

– Можем. Именно это я и сделаю. Если же не сработает, тогда в игру вступаешь ты.

– Ладно, – неохотно пробормотала Тильда. – Первый знак. Бетти. Зануда. Деньги.

– Далее. Знак второй. Я смотрю на часы. Ты подходишь и говоришь, что уже поздно и нам пора.

Тильда кивнула:

– Так какая же я? Вежливая?

– Не обязательно. Если я назову тебя Вероникой и поведу себя так, будто побаиваюсь тебя, будь последней стервой. – Тильда вздохнула. – Если же назову тебя Бетти и стану орать на тебя, пресмыкайся. Мы ограничим сделку жесткими временными рамками, и если жертва не поспешит, потеряет все.

– Временные рамки. Ясно. А третий знак?

– Если заложу руки за спину, подойдешь и будешь врагом.

– Врагом, – повторила Тильда.

– Если я не смогу уломать жертву сам, придется дать ей причину встать на мою сторону, а для этого самый быстрый способ – выступить против врага вместе со мной. Враг – это ты.

– Заметано. А что я должна делать?

– Следи за мной. Если ты Вероника, я, раболепствуя перед тобой, пожалуюсь, что мне не продают картину. Тогда начинай скандалить. Мол, ты так и знала, что я ни на что не способен. Измывайся надо мной, как только сможешь.