— Нас не примут обратно, Зерулкун, ты же знаешь, сенсеи…

— Я голосую «за» и считаю, что мы просто обязаны ввязаться, и, если надо, самим найти шанс. «За» — заключил он, перебивая Иземунда.

Выражение лица Иземунда Паоля не изменилось. Он предоставил слово Питвиану. Питвиан долго думал. Слова брата Зерулкуна произвели на него впечатление, и он никак не мог придти в себя, пока, наконец, не сказал:

— Нам не стоит этого делать, это путь в бездну, брат, а мы можем не найти обратной дороги.

— Онц, выскажись.

Онц уставился на кончик своей глефы.

— Знаете что, братья, а почему бы, собственно, и нет. Я — «за». Мне надоела эта дыра до головной боли.

— Мангор?

— Я, лично, считаю, что затея у вас ребята — не «ах», — он посмотрел на Зерулкуна. — Но, знаете что? Кто вам сказал, что Мангор собирается помирать в Тариборе? — он подмигнул Иземунду — Я — «за».

— Тийгирий, тебе слово, — сказал Иземунд.

Сорах быстро облизал губы. Ничего не говоря, Сорах только кивнул в ответ. Ясно и понятно. Он — «за».

Паоль уставился куда-то в окно, где только-только забрезжил рассвет.

— Что же, третьего вопроса, похоже, не понадобится… — Иземунд развел руками. — Будь, что будет.

Солнце высоко стояло в небесах, безжалостно паля отряд выдвинувшийся из Тарибора на рассвете. То и дело снимали с поясов фляжки с чистой водой и делали несколько глоточков, чтобы смочить пересохшее горло.

Люди не держали строя, шли вразброс, словно случайным образом оказавшиеся здесь путешественники, поэтому назвать их отрядом весьма затруднительно, хоть каждый из них являлся, без всякого сомнения, воином.

Впереди шествия ступал облаченный в одеяния Арканума Горлан. Глаза мага зорко всматривались в горизонт, цепляясь там за каждое движение, хотя, безусловно, могучий член Консилиума башни гильдии Огня мог видеть происходящее вокруг за несколько десятков километров и без помощи обычного человеческого взгляда.

Маг дышал мощью, и седые волосы и борода, спадающие из-под капюшона на плечи, казались лишь недоразумением, настолько бодро маг перескакивал с кочки на кочку с такой прытью, которой мог позавидовать любой молодой.

Иземунд Паоль со своими людьми шел поодаль, в нескольких десятках метров от Горлана. Среди них, расправив плечи и озираясь по сторонам, шагал и Сорах-Тийгирий. Воины, как один, шли покачивающейся походкой, точь-в-точь такой, какой в свое время удивился Сорах, завидев ее в исполнении Паоля впервые. Однако на этот раз Сораху, облеченному в тело Тийгирия, не составляло труда копировать память мышц этого тела.

Иземунд шел мрачнее тучи, казалось, не замечая того, что происходит вокруг.

После ночного совета, устроенного Паолем в своем кабинете, произошел некий раскол между братьями. Кто-то, как Зерулкун, поднявший главный вопрос на голосовании, шел в приподнятом настроении духа. Со светящимися лицами шли и Онц с Мангором, все те, кто голосовал за предложение Зерулкуна. Однако и на их лице Сорах замечал тревогу. Что-то беспокоило их.

Решение, которое они приняли этой ночью, явно далось им с трудом, и теперь сердца их обливались кровью. Даже если кто-то и хотел сдать назад — сделать это уже невозможно. Сорах не понаслышке знал, что честь воина-наемника выше его жизни, а если речь идет о бывшем ассасине ордена… Хотя, не зря говорили, что ассасинов бывших не бывает.

Сорах прекрасно помнил слова Иземунда Паоля, сказанные им на совете: «Будь что будет…».

С Сорахом, шедшим следом за Иземундом и Мангором, поравнялся Онц.

— Как думаешь, далеко еще до этой деревни, брат?

Сорах-Тийгирий пожал плечами. Меньше всего сейчас хотелось разговоров, в них друзья Иземунда могли заподозрить что-то неладное. Будучи, как две капли воды похожим на Тийгирия, по сути, будучи Тийгирием в своей внешней оболочке, Сорах все же оставался самим собой изнутри. Никуда не исчезла его манера общения, речевые обороты, слова. А ведь у Тийгирия наверняка были свои привычки, свои шуточки и, насколько уже успел понять Сорах, у Тийгирия среди братьев Иземунда было немало близких друзей, если можно применить такой эпитет к людям, которые вместе многие годы.

Онц покосился на Сораха-Тийгирия, видя, что тот не спешит отвечать.

— Тий, с тобой все в порядке?

— Жарко.

— Уверен, что все в порядке?

— Да обо мне можешь не беспокоиться, — улыбнулся Сорах-Тийгирий.

— Ну, смотри, — низкорослый брат хлопнул Сораха по плечу и вернулся на свое место, опустив голову вниз, чтобы хоть как-то спрятаться от слепящего глаза солнца.

Солнце палило все сильнее, но оно и к лучшему, если жара не завязывала языки братьям Паоля, то она, по крайней мере, делала их менее разговорчивыми.