— Я их сломаю, духовно и морально. Они будут умолять о прощении, а после будут гадить под себя от одной мысли ослушаться.

Защитники крепости выстроились на стенах с луками наготове. Над воротами возвышаются котлы, а под ними горит жаркое пламя. Внутри тяжело булькает закипающее масло. Младший лорд Ланзар сощурился, уперев ладони в холодный камень. Боевые порядки лоялистов выстроены на почтительном удалении, пугающе ровные и поделённые на идеальные прямоугольники. Над каждым реет знамя императорского рода и знамя владетеля.

— Сволочь… — Скрипнул зубами Ланзар, сжал кулаки. — Ничего, о мои стены разобьётся и не такая армия! Пусть приходят! Запасов у нас хватит на десять лет! Мы дождёмся прихода войск настоящего императора!

Взгляд уловил движение, на вершину дальнего холма затаскивают требушет, за ним ещё один и ещё. Эльф тяжело сглотнул и мотнул головой. Нет, за ночь они не могли сколотить добротные осадные орудия. Даже если их привезли уже разобранными… В любом случае крепость выдержит и не такое. Стены толстые, а подвальные и замковые сооружения спрячут большую часть защитников. Тем более с такого расстояния по-настоящему тяжёлый камень не добросят… Требушеты разом взметнули к небу длинные части и в сторону крепости полетели чёрные точки. Лорд вжал голову в плечи, готовясь к жуткому грохоту камня о камень… Омерзительно влажно шмякнуло и по стене башни расплескало бурое пятно.

— Какого… — Выдохнул лорд, глядя на сползающие во двор ошмётки давно помершей коровы.

Орландо зажал нос, наблюдая, как эльфы таскают к требушетам трупы животных и горшки с нечистотами. Носильщики одеты кожаные передники, длинные перчатки из тонкой кожи и высокие сапоги. Лица скрывают маски с нашитыми «клювами», в которые забиты пахучие травы или тряпочки с винным уксусом.

Ветер подхватывает смрад и тянет в сторону осаждённой крепости.

Аэнлан стоит рядом с Орландо, сложив руки на груди и мрачно наблюдая, как очередное осадное орудие закидывает помои в сторону крепости.

— Лучше бы отправили нас… — Вздохнул Бессмертный. — Вони не было бы и куда быстрее.

— И больше трупов. — Заметил Орландо.

— После этого тоже будут и немало. Подумать только, не думал, что увижу подобное снова.

— Уже участвовал в такой осаде?

— В какой-то мере… Мне тогда было пятнадцать, а венценосный предок госпожи выступил с войском против мятежников в Западной провинции. Кажется, они хотели автономии, а их замок защищал важные торговые маршруты. Да и сам род был очень знатный и повязанный кровью со множеством влиятельных лордов.

— И их просто зашвыряли тухлятиной?

— Да… крепость сдалась на вторые сутки, но тогда было лето и от смрада вяли деревья.

— Интересно, когда она успела ознакомиться с мемуарами. — Пробормотал Орландо. — А что было дальше?

— Суд, насколько помню. — Ответил Аэнлан, морщась от очередного залпа требушетов. — Но, открытых выступлений против императора после этого, не было.

— Ещё бы, — с нервным смешком заметил Орландо, — одно дело погибнуть в бою, другое от вони и болезней, как крыса в выгребной яме.

Трое дюжих орков подтягивают тушу быка, вокруг с тяжёлым гудением снуют мухи. Эльф и человек благоразумно отошли подальше. Встали у подножия холма, подальше от «склада снарядов».

— Как думаешь, что будет дальше? — Спросил Орландо, косясь на ворота крепости и башню с реющим знаменем.

— Они сдадутся, но лорд, скорее всего, сбежит или его родные сбегут. Будут искать укрытия у других бунтовщиков или родственников.

— Тогда надо выставить конные отряды!

— Не, — ответил Аэнлан, — качая головой. Пусть бегут, соседи будут сговорчивее.

— Хм, да, пожалуй. Я как-то не подумал об этом.

Эльф посмотрел на небо, вздохнул и махнул рукой:

— Пошли, пока светло они не осмелятся устроить вылазку. А у меня как раз хорошее вино припасено.

— Хорошее? Это хорошо!

Луиджина пригладила волосы, сверкающие как отполированное золото, прикусила нижнюю губу. За окном бушует буря, потоки воды хлещут по мутному стеклу. Комнату освещает масляная лампа, пахнет лавандой и корой дуба. На столе расстелена карта известного мира, нарисованная на тонкой коже. Верхний край придавлен хрустальным блюдом с цветными сахарными конфетами.

Юная Императрица задумчиво загребает их ладошкой, разбирает по цветам и размеру. Расставляет по карте, хмыкает и передвигает. Морщится и массирует повязку на правой ладони. На подлокотнике кресла покоится кинжал с плетёной рукоятью. Луиджина косится на него и торопливо отводит взгляд. Бросила в рот красную конфету, покатала по языку наслаждаясь вкусом клубники и с хрустом раскусила, добравшись до сушеной ягоды.

Темнота в углу у двери забурлила, стянулась, обретая контуры человеческой фигуры. Девочка подняла взгляд на Великую Тень. Женщина стоит сложив руки на груди, тело укутано мраком по шею, а волосы свободно ниспадают на плечи, обрамляя холодное лицо.