Шрифт:
Человек отступает шаг за шагом, приноравливаясь к темпу и манере боя. Кровь из прокушенной губы стекает по подбородку.
— Тридцать секунд. — Напомнила Тень, глядя на поединщиков и задумчиво накручивая прядь на палец.
— Заткнись! — Рыкнул Морлэн, наседая на человека.
— Девочка уже далеко.
— Плевать!
Лицо эльфа расколола кривая улыбка, в глазах плещется безумие, граничащее с экстазом. Орландо отклонился от укола в шею, рубанул по кисти, пользуясь отсутствием гарды. Морлэн отдёрнул руку, перебросил меч в правую руку. Скорость ударов возросла в два раза, Орландо попятился отбивая и чуть горбясь. Сощурился, выбирая момент для атаки…
Меч поймал скьявону сильной стороной, скользнул к острию откидывая… Эльф шагнул следом, будто приглашая нанести рубящий с разворота. Не дождавшись его, вывернул кисть, разворачивая клинок и отбрасывая скьявону. Вытянулся и схватил запястье, рванул на себя… Смачно хрустнуло, Орландо недоумённо опустил взгляд, на клинок вошедший в левую сторону груди под острым углом.
Изо рта плеснула кровь, залила подбородок и полилась на грудь.
Морлэн медленно проворачивает меч, глядя в глаза и продолжая сжимать запястье. Тень покачала головой и хлопнула в ладоши.
— Время вышло.
Она и эльф втянулись в тень и та разом укоротилась. Орландо покачнулся и рухнул на колени, не спуская взгляда с дыры в груди, из которой толчками выплёскивает кровь. Обмякнув, завалился набок и остался лежать.
Глава 36
Серебряный кирпич обжигает лицо холодом, а липкий туман подбирается со всех сторон. Заползает на ноги и будто просачивается сквозь плоть, замораживая кости. Грудь терзает пронзительная боль… Орландо закашлялся и раскрыл глаза, застонал и пополз, силясь разглядеть хоть что-нибудь. Тёплая ладонь легла на щёку, погладила и неведомая сила приподняла над землёй, осторожно поставила на ноги.
Мотнув головой сощурился и свёл взгляд на стоящей перед ним Черноволосой ведьме.
— Ну, какого это, быть мёртвым? — Спросила она, отступая на шаг.
— Больно… — Прошипел Орландо, прижимая ладонь к левой стороне груди и кривясь. — Я думал мёртвые вообще ничего не чувствуют…
— А как же рай или ад?
— Я в них не верю.
— Человек, перегрызший ангелу глотку, не верит в рай. Довольно иронично, не находишь?
— Мне сейчас совсем не до этого… с Луиджиной всё в порядке?
— Ну, не считая, что она сидит у тела «отца», у которого обожжённая дыра в груди. Да, она в порядке.
Орландо скосил взгляд вниз, отнял ладонь и выругавшись оглядел опалённые края раны. Раскалённый клинок прошил его, как масло и прошёл через сердце, разделив надвое.
— И то хорошо… — Выдохнул мечник, перевёл взгляд на ведьму. — И что теперь?
— Всё очень просто, сейчас ты проснёшься и пойдёшь убивать верховного жреца и всех заговорщиков. Во главе армии, конечно. Если повезёт, бог войны решит наведаться и помочь твоим врагам.
— Погоди, я ведь мёртв.
Ведьма вздохнула и покачала головой. Туман стелется по серебряной дорожке, забивается в щели меж кирпичей, будто под ними дымящий костёр.
— Дурашка, ты перестал быть живым, когда упал в бассейн крови бога. Не мёртвый и неживой, ты чудовище Бога, отринувшие его. Рана зарастает, скоро очнёшься.
— Помнится, у Гаспара и Серкано всё заживало моментально. — Буркнул Орландо, зашипел, водя пальцем по краю раны.
— Они получали Кровь регулярно. — Подметила ведьма.
— Логично… но этот план, с «пойди убей», выглядит слишком просто.
— Конечно. Тебе ещё нужно убить местного бога, желательно отвечающего за войну. А для этого его нужно выманить в материальный план бытия.
— Ну и как мне это сделать?
— А я почём знаю? Кто из нас человек действия, мистер «попаду в плен и убью всех»?
— А если я не смогу выманить этого бога?
Ведьма тяжело вздохнула, попятилась, взмахивая рукой. Туман поднимается вокруг неё, окутывает фигуру, смазывая очертания, пока она не исчезла вовсе.
— Ты останешься бессмертным чудовищем, которое рано или поздно обезумеет от жажды крови, вот и всё. Твоя дочь и вообще все вокруг превратятся просто в средство по её добыче. Но в этом мире нет той искры, что была в твоём. Её больше нигде нет. Ты будешь метаться по земле, убивая всех, не в силах утолить голод и всё больше сходя с ума…
Голос ведьмы истончается, превращаясь в шёпот, звучащий прямо в голове. Орландо сжал ладонь на груди, сдвигая края раны, оскалился, пережидая вспышку боли.