– Что скажешь?

– Не твой вариант.

– Ну!

Алёна рассмеялась, а я был по трезвому серьёзен.

– Ты посмотри на него, он же плешивый.

– Не называй его так.

– Каков есть.

– Мы с ним уже два раза ходили на свидание. Катались по городу в его тачке.

– Не трать на него время.

– Почему?

– Он похож на деревенского быдло.

Алёна цокнула и внимательно вгляделась в фотографию.

– Нет, он очень милый, – говорит. – Рассказывал, что очень любит своих родителей и сестрёнку.

– Что это значит?

– Он заботливый.

– Многого от него не жди. Я знаю, о чём говорю. Не хочу, чтобы ты снова страдала из-за того, что тебя бросили.

– Дурачок ты.

Я знал, что незадолго до того Алёна смогла наконец отвязаться от одного мудака, который портил ей жизнь. Он ссал ей в уши о любви и прочем, а сам был с ней, только чтобы трахаться. Алёна понимала это слишком долго, сколько бы я её не отрезвлял. Потом они расстались, но ещё множество раз пересекались для быстрого перепихона в тачке, а всё потому, что Алёна продолжала давать ему шанс на исправление. Но штука заключается в том, что доброта мудаков не исправит. В конце концов, Алёна окончательно разочаровалась в том парне настолько, что даже говорить о нём не хотела. И после тех паршивых отношений, которые продолжались три или даже больше лет, я не хотел, чтобы моя подруга вляпалась в подобное снова. Дима с первого взгляда показался мне именно тем, кто без доли благородства будет просто использовать мою Алёну.

– Найди кого-нибудь другого, – говорю.

– Кого?

– Кого-нибудь получше.

– У меня есть ещё один тип, он пишет мне уже две недели, предлагает встретиться, но я пока что думаю. Сейчас покажу его.

Алёна показала мне фотографию довольно симпатичного и опрятного мужчины старше нас на лет десять.

– Этот хорош, – говорю. – А чего думаешь?

– Он женат. И у них есть ребёнок.

– Понял. Забудь его.

– Я думала, если с Димой ничего не получится, то я с ним попробую.

– Нет, забудь. И Диму, и этого женатика.

Алёна запрокинула голову назад, вздохнула, выдохнула, проскрипела, играючи похныкала и произнесла:

– Я такими темпами стану феминисткой, или уйду в монастырь. Нет, лучше в феминистки.

– Тебе всего-то двадцать пять лет, не скули.

– Некоторые к этому возрасту успевают выйти замуж, родить ребёнка, развестись и снова выйти замуж уже с ребёнком на руках. Как у них это получается? Ты бы смог жениться на девушке с грузом?

– С «грузом»? Тебе стоило бы поработать над лексиконом, прежде чем идти в феминистки.

– Ты знаешь, что Ксюша родила? – спрашивает меня Алёна, пережёвывая чипсы.

– Знаю. А она замужем?

– Да. Она беременной выходила.

– Я не удивлён.

– Я не вижу в этом ничего плохого. Если мужик нормальный, то беременность просто ускоряет время свадьбы. Насколько я знаю, они хорошо живут.

– Лотерея.

Она любила заводить разговоры на тему женитьбы наших школьных друзей.

– Рустам женился, – говорит.

– Знаю.

– Андрей?

– Знаю.

– Альбина?

– Не знал.

– Давно уже. Её ребёнку больше года.

– Тоже по залёту?

– Ну да.

– Что за мода? Из наших кто-нибудь женился по любви?

Алёна призадумалась.

– Гульназ, – отвечает.

– В школе я был влюблён в Гульназ.

– Знаю. Ты рассказывал. А я тебе нравилась в школе?

– Не очень.

– Боже! Я была такой уродкой! Я смотрю сейчас на свои школьные фотографии, и не понимаю, как могла носить такую ужасную одежду и причёску. Я сама себе не нравлюсь. Помнишь мою уродливую чёлку?

Поговорив немного о чёлках, мы выяснили, что они в принципе не могут быть привлекательными, и что у них есть только одно преимущество.

– Удобнее отрыгивать, если перепила, – говорит Алёна.

– В смысле?

– Меньше волос нужно держать.

– Ясно.

7

На планёрку я пришёл раньше положенного. Постепенно люд начал толпиться в приёмной и вокруг самой Лили, ожидая Игнатьева. Вскоре незнакомых лиц стало слишком много, я вышел в коридор, но и там стояло двое-трое незнакомцев.

Пришёл Игнатьев. И, пока он избавлялся от верхней одежды, некоторые зашли в его кабинет и сели на места, другие оставались ещё в приёмной. Я зашёл в кабинет и приметил себе место на диванчике. Тут же зашла Лиля и попросила меня пересесть, потому что я занял её место. Я подвинулся в сторону, но то место было зарезервировано, за бабой из отдела кадров, о чём Лиля меня так же уведомила. Я встал, пошёл в другой конец кабинета и сел на свободный стульчик.

– Там тоже занято, – сказал мне кто-то.