Открыл шкаф, вытащил с полки коробку. Куча старых кукол, Барби и прочие, одни одетые, другие нет. Уже собрался поставить обратно, но тут заметил, что одна без левой руки. Кисть не отломана, не откручена, а как бы обстругана до острого шпенька.

Странно...

Вытащил другую, тоже без левой кисти, точно так же обструганной. Равно как и прочие — все однорукие. У некоторых на обструганном шпеньке спиральные желобки, как бы вырезанные карандашной точилкой.

Не просто странно... дикость какая-то.

Он сунул коробку на место, пристально глядя на девочку лет десяти — двенадцати на снимке покрупнее. Темноволосая, с темными пристальными глазами, с каким-то очарованием. Почему ты невеселая, детка? Кто-нибудь может заставить тебя улыбнуться? Где ты сейчас? Почему хочешь, чтобы тебя искал только я?

Джек уже крепко сел на крючок. Надо найти эту странную леди, расспросить, глядя прямо в глаза.

Вернулся на кухню, когда Лью заканчивал разговор.

— Извините. Неотложный звонок.

— Кстати, о звонках. Нельзя ли кому-нибудь звякнуть, узнать, не объявлялась ли Мелани? Друзьям? Родным?

— Родных нет, а с одним другом детства, который живет тут же, в Монро, они до сих пор общаются. Его зовут Фрейн Кэнфилд. Тоже член СИСУПа.

— Хорошо. Давайте с ним поговорим.

Лью пожал плечами, сверился с телефонным справочником в сотовом, вызвал номер, минуту послушал и разъединился.

— Согласно автоответчику, на несколько дней уехал из города, но следит за звонками.

Интересно. Мэл уехала... ее старый приятель уехал...

— О чем задумались? — спросил Лью.

Джек, отвечая, смотрел в кухонное окно, выходившее на задний двор, где под другим большим дубом ржавели старые качели. Зуд в груди начинал утихать.

— Думаю, что люди исчезают по двум причинам: либо сами скрываются, либо их похищают. В том и в другом случае практически всегда к делу причастен кто-то знакомый. Но все «знакомые» Мелани, кроме вас и того самого Фрейна Кэнфилда, рассеяны по земному шару.

— Только не на этой неделе. Большинство, наверняка включая Фрейна Кэнфилда, будут в Манхэттене на первой ежегодной конференции СИСУПа.

Лью пошел к передней двери, Джек за ним.

— Там она обещала обратить все другие теории в прах с помощью своей собственной?

— Именно.

— Рома, видимо, тоже будет?

— Конечно. Он же их всех собрал.

У Джека вдруг словно гора с плеч свалилась. Все возможные подозреваемые в одном месте — идеально.

— Когда начинается конференция и как мне туда попасть?

— Послезавтра, но вы туда не попадете. Допускаются исключительно члены, каждый может привести с собой одного человека.

— Значит, вы меня приведете.

— Я не член. Меня с собой Мэл приводит.

— К чему такие строгости?

— Говорю вам, организация эксклюзивная. Для них это серьезное дело.

— Хочу, чтоб вы меня провели.

— Зачем? Мэл там не будет.

— Да, но даю голову на отсечение — будет тот, кто знает, где она.

Лью кивнул, адамово яблоко запрыгало.

— Да. Понятно. Подумаю, что смогу сделать. Понадобится легенда.

На улице Джек заметил, как что-то мелькнуло. В дальнем углу соседнего участка справа с места тронулся черный седан и умчался, вильнув хвостом.

Что такое? За ними следили? Не помнится, чтоб по приезде на улице стояли какие-нибудь машины.

— Зачем легенда? — переспросил он.

— Вряд ли вы собираетесь просто прийти и расспрашивать, не видел ли кто недавно Мелани Элер.

— Нет, конечно. Я думал, вы меня представите...

— Для этого нужен повод, связанный с Мэл. Попробую придумать. Конференция состоится в отеле «Клинтон-Риджент», знаете?

— Смутно. По-моему, не «Уолдорф».

Далеко не «Уолдорф». Если правильно помнится, у черта на куличках, где-то в Адской Кухне.

— Ну, члены СИСУПа не самые бедные, но обычный номер в центре города стоит больше двухсот долларов в день, плюс еще двадцать пять процентов за счет налогов. Для многих тяжеловато. Рома уговорил «Риджент» на более приемлемые расценки, если снимем отель целиком, что нам и нужно.